Город Леиматри
Шрифт:
– Вы хорошо общались?
– Мы иногда пересекались в магазине или на улице, – протянул так, будто они сто лет знакомы. – Могу навести справки в следственном, пробежаться в больницу, в соцсетях помониторить, знакомых расспросить.
Урьев недовольно почесал редкую бородку.
– Пусть этим Лена Смирнова займется, я ей передам, – сказал, как отрезал.
– Но… – возмутился Влас.
– У тебя личный интерес?
Парень сдался. В любой другой ситуации он бы обрадовался такому раскладу. Ему не нравились эти душещипательные истории, криминал и прочий негатив, однако дело касалось его соседей. Мысли эти Влас озвучить не успел.
– Ладно, – нехотя выдавил Слава. – Три дня без радио, я подменю. Расследуй. Не забудь пропуск взять и всю нужную дребедень. Ну, фотик, диктофон, блокнотик не забудь. Журналюга! – подмигнул Урьев.
– Все, уже без пяти восемь, – сказал Влас, глядя на часы. – Встретимся. И спасибо.
– Окай, – попрощался Слава, взглядом умоляя не творить глупостей.
Влас остался один в студии. По коридору медленно расхаживал охранник, что немало раздражало. В редакции, которая находилась за углом, сидела Лена, корреспондент одной из газет холдинга, и громко клацала по клавиатуре. Она как раз осталась на ночное дежурство и дорабатывала последние минуты. Неприятная дамочка, вечно все вынюхивает, всюду лезет и просто тащится по жутким убийствам. Но ничего не поделать, приходилось терпеть соседство, ведь как только в Городе начались все эти странные истории, СМИ работали круглосуточно.
Влас налил кофе и залез на почту. Надо отправить запросы правоохранителям, получить как можно больше информации.
«О, да тут куча писем от полиции и следаков», – вздохнул он.
«ВНИМАНИЕ!
В период с 16 по 17 ноября в Городе без вести пропало пятеро подростков в возрасте от 16 до 17 лет. Как сообщалось ранее, сотрудниками полиции и следственного комитета, а также специальной комиссией, состоящей из федеральных сотрудников внутренних органов, проводится расследование. По предварительным данным, несовершеннолетние погибли. Об этом свидетельствуют записи камер видеонаблюдения, изъятые с мест происшествий. Однако тела до сих пор не найдены. Если у вас имеется информация о случившемся, просьба немедленно…»
«Бедные дети. Неужели все погибли?» – не поверил Влас. До прямого эфира оставалось всего ничего. Парень кое-как справился с мандражом, сел за пульт, поправил микрофон и наушники. Однако теперь было совсем не до работы.
– Доброй ночи всем, кто в дороге или кому просто не спится. С вами снова я, Влас Немов. Начнем наш эфир…
Время пролетело незаметно. Ведущий взглянул на часы – почти семь. Рабочий день выдался плодотворный: он отвел несколько эфиров, написал пару статей в свежий номер. Все они касались обывательских тем. Разослал коллегам из пресс-служб запросы про случай у соседей. Оставалось ждать информации.
– Все, я перевыполнил план на сегодня, – подбодрил себя Немов.
Он не любил задерживаться на работе, но в последнее время приходилось. И только Влас собрался выключить ноутбук, как на почту пришло письмо. Снова из следственного комитета.
– Ну-ка посмотрим.
«В центре Города несовершеннолетняя упала с крыши 25-этажного жилого дома № 10 на улице Тургенева.
Сегодня, 22 ноября 2018 года, около шести часов вечера 68-летняя жительница сообщила дежурному полицейскому, что под ее балконом находится тело школьницы. На место прибыли правоохранители, врачи скорой помощи и следователи, однако тело девушки так и не обнаружили. Изъятая с ближайшего супермаркета видеозапись расшифрована: девушка разбилась насмерть, упав с крыши 25-этажного дома накануне, 21
По информации экспертов, неизвестный мужчина намеренно толкнул погибшую и скрылся с места преступления. Проводятся оперативно-разыскные мероприятия…».
Ниже была фотография молодой девушки с длинными густыми волосами темно-медного оттенка. Красивые широко поставленные глаза изумрудного цвета, аккуратный нос и пухлые губы, румянец на щеках…
– Быть не может! – не сдержал Влас эмоций и на всякий случай еще раз перезагрузил фотографию. Нет, все совпадает. На снимке точно Кира Воронцова – его соседка.
Парень спешно собрался и залетел в редакцию, где в полной тишине работали несколько корреспондентов. Никто не поднял головы, так все были заняты работой.
– История с погибшей школьницей – моя. Задание Урьева, – отрапортовал он, ловя на себе недовольный взгляд журналистки, которая успела забрать себе эту тему.
Ближе к восьми Влас вышел на улицу. Было темно. Он уже смирился с тем, что появляется на улице тогда, когда нет солнечного света. Может, оно и к лучшему.
В уставшей голове крутились мысли о Кире. Он с ней практически не общался, но кое-что знал об этой семье. Отец бросил их, мать превратилась в алкоголичку. Нередко до его ушей доносились крики, ругань с битьем посуды. Тогда Кира как ошпаренная выскакивала из дома и не появлялась несколько дней, а то и неделю, пока все не утихнет. Где она жила и ночевала, Влас не знал, хотя иногда беспокоился и думал, а не сообщить ли в опеку. Был еще шестилетний Костик, которому тоже доставалось от перебравшей матери.
«Не могу не думать об этом. Что же случилось в тот вечер? Макар, как и я, работал допоздна. Как не вовремя выпало дежурство! Теперь гадай».
Миновав очередной переулок, Влас остановился. Ему показалось, что над домом промелькнула чья-то тень. Такое уже случалось. Всего один раз и то в полном мраке. Взглянув еще раз на небо, он убедился – ничего подозрительного. Возможно, птица.
– Очень большая птица, – прошептал он, словно успокаивая себя.
Ускорив шаг, через четверть часа Немов оказался возле своего двухэтажного коттеджа желтого цвета. Он задумчиво посмотрел в сторону соседей и направился к себе. В доме пахло жареной яичницей.
– Вот это новости, – удивился себе под нос Влас. Его ленивый старший брат готовит ужин!
В дальней комнате было слышно, как явно обделенный слухом мужчина просто ужасно завывает попсовую мелодию и гремит посудой.
– Как всегда бардак, – уже менее радостно прокомментировал парень беспорядок в гостиной. Он заставил себя создать видимую чистоту: из-под дивана выглядывали носки, на столике неаккуратно валялись журналы, на телевизоре виднелись полоски пыли.
– О, черт, я горю! – сковорода с грохотом плюхнулась на пол.
Макар кричал так, будто окунулся в чан с кипятком. Влас рванул на кухню и обнаружил брата, который тряс обожженными пальцами.
– И что меня дернуло завтраки готовить! – сокрушался раненный.
Действительно, ничего дельного по хозяйству 24-летний молодой человек делать не умел. Лучше всего у него, сотрудника банка, получалось с важным видом перекладывать кипы бумаг и щелкать печатью. А Влас каждый раз терпеливо молчал, зная, что лучше этого энергетического вампира не подкармливать.