Город, который боролся
Шрифт:
Откуда-то из угла раздался голос:
— Ваша светлость. Кажется, враг запеленговал нас.
— Тебе кажется?
— Я не уверен! — закричал техник со слезами на глазах. — Они приближаются… да! Они нас засекли!
Амос обернулся. В этот момент транслирующее устройство последнего шаттла начало передавать лишь длинную полосу помех. Он увидел врывающееся в зрительную трубку лицо, затянутое туда мощной центростремительной силой. Куски мяса и брызги крови появились на экране перед тем, как он окончательно погас.
— Они погибли, — констатировал Амос, когда все
Снова раздался хор протестующих воплей — они были не готовы.
— Двигатели включены, — раздался спокойный низкий голос Гайона. — Пока хорошо даже это.
Амос обернулся и нажал кнопку пуска.
— Подготовиться к старту! Старт через десять секунд после начала отсчета. Время пошло!
С одной стороны корабля вспыхнуло море огней.
— Они взяли Шинтева, — прошептал кто-то. В это время истребитель с внешней орбиты, отскакивая от поверхности тропосферы, как брошенный по воде камень, подобрался на расстояние, позволяющее выпустить в вышедший из-под контроля шаттл самонаводящуюся ракету.
— Прекратить разговоры! — скомандовал Амос. «Сейчас не время для слез и молитв».
С огромным усилием старый корабль сдвинулся с места. От вибрации во всем корпусе раздавались шум и треск. Внешние датчики показывали, как пусковые установки и другие конструкции гнутся и ломаются от нагрузки, на которую никогда не были рассчитаны. С челноками земля — воздух тоже было покончено, как и с несколькими фигурами в космических костюмах.
«Проклятье, — подумал Амос, отводя взгляд. — Их предупредили!» Столько жизней осталось на его совести.
Огромное изображение покрытого пеленой облаков Бетеля на экранах заднего обзора начало резко уменьшаться. Пока Амос считывал показания мерцающих экранов, ускорение вдавило его в кресло.
— Гайон! — позвал он. — Мы движемся слишком медленно!
— Спокойно, Амос. Я пытаюсь — нет, уже выливаю содержимое контейнеров жизнеобеспечения. — Десятки тысяч килотонн воды реактивной струей вылетели за борт. — Это нам поможет. И помешает врагу.
— Кто нас преследует?
— Четверка кораблей легкого и среднего класса. Думаю, они были оставлены на орбите для патрулирования. Других кораблей, направляющихся в погоню или готовых к старту, не видно.
— Они смогут перехватить нас?
— Не знаю. Но я должен форсировать двигатели, и среди пассажиров возможны несчастные случаи.
— Делай все, что считаешь нужным.
Возросший под влиянием ускорения, которое в древности еще не научились компенсировать, вес расплющил его в кресле так, что затрещали кости. Такие перегрузки действительно могли раздавить.
Пламя заработавших двигателей закрыло половину Вселенной позади «Исхода». Корпус больше не гудел-, он скрипел, а время от времени раздавался грохот — его части, износившиеся и не отремонтированные за долгие годы существования судна, под давлением ломались или отрывались. Где-то закричал ребенок, зовущий мать, потом еще один.
— Что мы можем сделать? — спросил Амос.
— Практически ничего, пока окончательно не преодолеем силу притяжения планеты, — ответил
Один за другим голоса беженцев слились в общей молитве.
Пэтси-Сью Кобурн оценивающе осмотрела шелковое платье Чанны Хэп. Чанна неторопливо потягивала шампанское и вежливо слушала главу медицинской службы, который затолкал ее в угол, чтобы рассказать историю с множеством пикантных подробностей. В зале толпились местные «шишки», начальники секций и отсеков, станционных служб, представители галактических компаний, капитаны торговых кораблей, которых развлекали несколько артистов и конферансье. В воздухе на уровне груди проплывали подносы с напитками и закусками. Все с энтузиазмом болтали, обсуждая звучавшие, наверное, уже сотни раз темы, словно прибытие нового «тела» для мозга вдохнуло в них новую жизнь. Пэтси-Сью почувствовала, что Флориан Гаски стоит рядом с ней, еще до того, как низкий голос негромко пророкотал ей в ухо:
— Ну… и что ты думаешь по поводу этой новой девочки?
Пэтси скосила на него зеленые, как бутылочное стекло, глаза, отбросив назад длинные светлые волосы. Его челюсть сильно выдавалась вперед, толстая шея, сгибаясь над широкими плечами, подчеркивала мужественные черты лица. Крупный мужчина и почти такой же сильный, каким хочет казаться. Гаски, страстный поклонник Возрожденных Игр, в первую очередь регби, судя по его виду, уже готовился сражаться против Чанны.
«Или попросту растоптать ее ногами» — подумала Пэтси.
— А я считаю новую даму элегантной, — ответила она. «И поэтому мне самой хотелось бы стать чуть более сдержанной», — добавила Пэтси про себя. Ее собственные пышные формы обтягивало красное платье с громадным вырезом и узкой юбкой с разрезами. В светло-пепельные волосы естественного тона, который немного усилили новейшие технологии, были вплетены нити черного жемчуга.
— Мне кажется, она выскочка, — решительно заявил Гаски.
— А я думаю — она чересчур напряжена, — поправила Пэтси. «А кто не будет напряжен, если его пропустят сквозь такую мясорубку?»
— Она наверняка пустышка.
— А тебе какое дело? Ты смотришь на эту женщину, словно у нее под платьем вместо ног копыта. Никогда не думала, что ты способен на такие скоропалительные выводы. Ты знаешь о ней что-то интересное?
Нахмурившись, он уставился в свой стакан.
— Нет, просто… Симеон слишком спокоен. — Он посмотрел на нее, и в его карих глазах проскользнуло удивление. — Это на него совсем не похоже.
Пэтси усмехнулась, вновь отбросив светлые волосы в сторону.
— Ну, это вполне может быть просто тактическим ходом с его стороны, — сказала она. — Они с Рейдоном провели не один десяток лет. Возможно, Сим скучает по нему и не может веселиться на этой вечеринке.
Гас кивнул, надув губы:
— Угу, или хочет дать ей шанс блеснуть.
Оба моментально опустили глаза, переминаясь с ноги на ногу. Но потом, одновременно подняв взгляд, в один голос спросили: «Симеон?» — и закатились от смеха.
— Вы звали? — знакомое лицо моментально засияло перед ними на экране.