Город костей

Клэр Кассандра

— Ключи, Пэнгборн! — потребовал он.

Тот ткнул носком ботинка труп Блэквелла и раздраженно повернулся к Люку:

— Иначе что? Кинешь в меня шприц? Скальпелей на столе больше нет. — Пэнгборн завел руку за спину и извлек оттуда длинный меч. — Тебе нужны ключи? Тогда подойди и возьми. Джослин Моргенштерн тут ни при чем — я уже давно мечтаю… убить тебя.

Последние слова он произнес с особым смаком. В лунном свете блеснуло необычное лезвие. Люк махнул Клэри странно удлинившейся рукой, утыканной вместо ногтей пока еще крошечными когтями. Она внезапно осознала две вещи: во-первых, Люк вот-вот начнет обращаться, а во-вторых,

он прошептал ей единственное слово: «Беги!»

И Клэри побежала. Она пронеслась мимо Пэнгборна, едва ли обратившего на нее внимание, обогнула тело Блэквелла и очутилась в коридоре еще до того, как превращение Люка было завершено. Из комнаты донеслись протяжный волчий вой, лязг металла и оглушительный грохот, будто разбилось стекло или опрокинулся столик возле кровати.

Влетев в оружейную, Клэри кинулась к топору с рукояткой из закаленной стали, однако, как ни тянула, так и не смогла взять его. Тогда она подергала меч, потом трость с вкладной шпагой, хотя бы маленький кинжал — тщетно: оружие словно приросло к стенам! Наконец, обломав ногти и разодрав пальцы в кровь, она сдалась. На оружие было наложено заклятие, причем не руническое, а какое-то дикое и зловещее.

Клэри помчалась по коридору и притормозила у лестничной площадки. Вверх или вниз? Спускаться в темноту, даже с ведьминым огнем, она не решалась. Зато наверху все было залито светом, и вскоре Клэри заметила какое-то движение.

Она стала подниматься по ступеням. Ноги болели, ступни болели, все болело. Порезы, хоть и обработанные, начали ощутимо саднить. Лицо жгли раны от когтей и клюва Хьюго, а во рту появился горький металлический привкус.

Наконец Клэри достигла верхней лестничной площадки, оформленной в виде носа корабля. Тут стояла такая же гробовая тишина, как и на первом этаже: с улицы не доносилось ни звука. Она увидела перед собой еще один коридор. Однако на этом этаже двери многих комнат оказались открыты; оттуда в коридор пробивался свет. Клэри пошла вперед, и какое-то неведомое чутье велело ей подойти к последней двери слева. Она осторожно заглянула в комнату.

Сначала у Клэри возникло ощущение, что она стоит в очередном зале старинных интерьеров «Метрополитен-музея». Словно попала в прошлое — деревянные панели на стенах блестели так, будто их недавно отполировали, сверкал бесконечно длинный обеденный стол, уставленный посудой из тонкого фарфора, на дальней стене между двумя портретами, выполненными маслом, висело зеркало в витой золоченой раме. Все сияло в пламени факела: и тарелки, ломящиеся от еды, и фужеры, и ослепительно белая скатерть. В другом конце комнаты были два широких окна с тяжелыми бархатными портьерами. У одного из них застыл Джейс. Клэри на мгновение даже показалось, что это статуя, и лишь потом она заметила отблески пламени на его волосах. Левой рукой Джейс отвел портьеру в сторону: в окне отражались десятки свечей, горевших в стеклянных сосудах, словно пойманные светлячки.

— Джейс! — В ее голосе прозвучало и удивление, и благодарность, и острая тоска.

Он обернулся.

Клэри бросилась к нему.

Он поймал ее и крепко обнял:

— Клэри! — Голос Джейса изменился почти до неузнаваемости. — Клэри, что ты здесь делаешь?

Она глухо проговорила, уткнувшись ему в рубашку:

— Я пришла за тобой.

— Не надо было! — Джейс слегка отстранил ее от себя. — Что за идиотский поступок! — В его голосе слышалась злость, но его

взгляд, не отрывающийся от ее лица, и пальцы, зарывшиеся в ее волосы, были полны нежности. Клэри почувствовала его уязвимость; казалось, ее поступок не только тронул Джейса, но даже ранил. — Пожалуйста, хотя бы иногда думай, что делаешь! — прошептал он.

— Я думала. Я думала о тебе.

Джейс прикрыл глаза:

— Если бы с тобой хоть что-нибудь случилось… — Он ласково гладил ее руки. — Как ты меня нашла?

— Я пришла с Люком.

Джейс хмуро посмотрел в окно:

— Ты пришла с волками? — В его голосе послышалась странные нотки.

— Это стая Люка, — откликнулась Клэри. — Он оборотень, и…

— Конечно же! — не дослушал Джейс. — Как я сразу не догадался!.. А где сам Люк?

— Внизу. Он убил Блэквелла, а я побежала искать тебя…

— Ему придется отозвать стаю.

Клэри непонимающе уставилась на него:

— Почему?

— Стаю надо отозвать. Произошла ошибка.

— Какая ошибка? Хочешь сказать, что ты сам себя похитил? — Язвительный тон не удался Клэри. Фраза прозвучала жалко. — Джейс, ты чего?

Клэри тщетно пыталась высвободить запястье, Джейс крепко держал ее, пристально глядя в глаза.

И тут Клэри словно током ударило. Она так обрадовалась, увидев его, что не заметила одной важной детали. Во время похищения Джейс был весь в порезах и кровоподтеках, на одежде темнели пятна грязи и крови, волосы слиплись от гноя и пыли. А теперь на нем красовались белая рубашка навыпуск и темные брюки; волосы снова превратились в пышную бледнозолотистую копну. Когда Джейс отбросил несколько прядей со лба, Клэри заметила на его пальце массивное серебряное кольцо.

— Откуда эта одежда? Твои раны перебинтованы… — Голос Клэри сорвался. — Я смотрю, Валентин о тебе хорошо заботится.

— Если бы я сказал правду, ты бы все равно не поверила, — устало произнес Джейс.

Сердце Клэри забилось, как пойманная птица.

— А ты попробуй.

— Одежду мне дал отец.

Сердце в ее груди заухало, словно молот.

— Джейс, — вкрадчиво сказала Клэри, — твой отец погиб.

— Нет. — Казалось, его распирает от какого-то сильного чувства: то ли от страха, то ли от восхищения. — Я тоже так думал, но на самом деле произошла ошибка.

Клэри пришли на ум слова Ходжа о способности Валентина красиво и убедительно лгать.

— Это Валентин тебе сказал? Джейс, он лжец! Вспомни, что говорил Ходж. Если он утверждает, что твой отец жив, — не верь! Валентин хочет втереться к тебе в доверие.

— Я видел своего отца. Я говорил с ним. И он дал мне одежду. — Джейс потянул за подол новой рубашки, словно она служила неоспоримым доказательством. — Мой отец не погиб, Валентин не убивал его. Ходж лгал. Я все время думал, что он погиб, но это не так.

Клэри обвела диким взглядом освещенную факелами комнату с сияющим фарфором и сверкающими зеркалами:

— Где же твой отец? Валентин его тоже похитил?

Глаза Джейса светились. Сквозь распахнутый ворот рубашки на золотистой коже белели тонкие шрамы, похожие на трещинки.

— Мой отец…

Дверь, которую Клэри тщательно прикрыла за собой, со скрипом распахнулась, и в комнату вошел мужчина. Его короткие серебристые волосы блестели, как отполированный стальной шлем, губы были сурово сжаты. На толстом ремне, обхватывающем талию, висел большой меч.