Город костей
Шрифт:
«Какая изнурительная борьба — и в жизни, и даже после смерти», — подумала Клэри.
По бокам виднелись аккуратные ряды квадратных белых склепов с закрытыми снаружи дверьми. Теперь ей стало понятно, почему это место называют Городом молчания: здесь обитали лишь бессловесные Братья да мертвые, которых они так усердно стерегли.
Они добрались до другой лестницы, ведущей вниз, в слабо освещенное пространство. Джейс вытянул вперед руку с факелом.
— Сейчас мы спустимся на второй уровень. Там архив и зал, где заседает Совет Братства, — пояснил молодой человек.
— А где жилые корпуса?
«Спят?» Беззвучный вопрос Иеремии повис в темноте.
Джейс рассмеялся, и пламя факела заплясало.
— Ну ты и спросила!
Спустившись по второй лестнице, они опять прошли по тоннелю, в конце которого находилось квадратное помещение. В длинных ониксовых держателях горели факелы, пахло пеплом и дымом. В центре располагался стол из черного с белыми прожилками базальта. Позади стола острием вниз висел огромный серебряный меч с рукоятью, выполненной в форме распростертых крыльев. За столом восседали Безмолвные Братья в таких же мантиях цвета слоновой кости, как и у Иеремии.
Брат Иеремия тут же объявил:
«Мы пришли. Кларисса, предстань перед Советом».
Она мельком взглянула на Джейса, но он стоял с озадаченным видом. Значит, слова Брата Иеремии прозвучали только в ее голове. Клэри всмотрелась в сидевшие за столом безмолвные фигуры в плотных мантиях. Пол украшал узор из золотисто-бронзовых и темно-красных квадратов. Прямо перед столом виднелся большой квадрат из черного мрамора, отмеченный выпуклыми серебристыми звездами.
Клэри встала в центр черного квадрата с таким чувством, словно готовилась к расстрелу.
— Хорошо, я здесь. Чего вы хотите? — задрав подбородок, поинтересовалась она.
В ответ Братья издали такой звук, от которого у нее волосы встали дыбом. Клэри послышался не то вздох, не то стон. Члены Совета одновременно откинули капюшоны, открыв изуродованные шрамами безглазые лица.
Клэри уже видела лицо Брата Иеремии, но все равно чуть не задохнулась от ужаса: Безмолвные Братья походили на скелеты. Клэри сразу вспомнила о средневековых гравюрах, где были изображены мертвые, танцующие на живых. Ей даже почудились ухмылки на зашитых ртах Братьев.
«Совет приветствует тебя, Кларисса Фрэй!» На сей раз в голове раздалась целая дюжина разных голосов, какие-то из них — низкие и грубые, другие — более монотонные. Но все они одновременно давили, пытаясь проникнуть сквозь хрупкий барьер в ее сознание.
— Стойте! — крикнула Клэри (неожиданно твердо даже для самой себя). Шум в голове затих, словно запись, которую поставили на паузу. — Вы сможете проникнуть в мой разум только по моей команде. А я должна приготовиться.
«Если тебе не нужна наша помощь, мы не будем ничего делать. Ты сама пришла к нам».
— И вы, и я хотим знать, что же спрятано у меня в голове, — ответила Клэри. — Тем не менее лучше действовать осторожно.
Брат, сидевший посередине, подпер подбородок руками с тонкими белыми пальцами.
«Признаю, интересное предложение, — прозвучал его бесцветный голос. — Но если ты не станешь сопротивляться, нам не нужно будет
Клэри почувствовала раздражение. Ей как раз хотелось сопротивляться, заглушить назойливые голоса, звучащие в голове. Неужели она допустит такое насилие над собой — бесцеремонное вмешательство в самые сокровенные участки сознания? Однако Клэри тут же напомнила себе, что такое, вероятно, уже происходило в прошлом. Теперь ей предстояло лишь вернуть то, что было украдено, — не более того. И если все получится, вновь проступят утраченные воспоминания.
— Начинайте! — Она закрыла глаза.
Сначала в ее голове послышался шепот, тихий, словно падающий с дерева лист.
«Назови Совету свое имя».
«Кларисса Фрэй».
Теперь раздался хор голосов:
«Кто ты?»
«Я Клэри, дочь Джослин Фрэй. Я живу в Бруклине, на Беркли-плейс, дом восемьсот семь. Мне пятнадцать лет. Моего отца звали…»
Что-то словно щелкнуло в голове Клэри. Перед закрытыми глазами завертелся хоровод видений. Вот мама торопливо ведет ее по ночной улице, лавируя между грязными сугробами. Сверху давит свинцовое небо, по бокам стоят черные голые деревья. Квадратное отверстие в земле; в него опускается гроб. Прах к праху. Джослин с заплаканным лицом, укутанная в вышитое собственными руками одеяло, сует шкатулку под подушку при появлении Клэри в комнате. На коробке виднеются инициалы «Д. К.».
Образы мелькали, будто картинки на страницах книги, которые оживают, если быстро перелистывать страницы. Вот Клэри смотрит с верхней ступеньки лестницы на стоящего внизу Люка с зеленой сумкой. Напротив него — Джослин, она качает головой: «Почему именно сейчас, Люциан? Я думала, ты погиб…» Люк совершенно непохож на себя — у него борода, длинные спутанные волосы… Вот Клэри снова в парке. Зеленые фейри, ростом не больше зубочистки, порхают среди красных цветов. Клэри восторженно тянется к ним, но мама с криком ужаса подхватывает ее на руки… Снова зима. Темная улица. Они с Джослин куда-то спешат, прижимаясь друг к другу под зонтом. Джослин помогает дочке перебраться через снежные завалы. Из-за снегопада постепенно возникает отделанный гранитом дверной проем, на котором сверху высечено единственное слово: «Великолепный». Клэри уже в прихожей. Пахнет железом и талым снегом. Пальцы занемели от холода. Кто-то поднимает ее голову за подбородок. Клэри смотрит вверх, на стену. Там написано множество слов, два из которых бросаются ей в глаза: «МАГНУС БЕЙН».
Внезапно правую руку обожгла боль. Калейдоскоп видений исчез. Клэри с криком прорвалась в область сознательного, словно ныряльщик, выплывший из глубины. Что-то холодное прижималось к щеке. Девушка медленно открыла глаза: перед ней мерцали серебряные звезды. Она не сразу догадалась, что лежит на мраморном полу. Клэри попробовала пошевелиться — руку снова резанула боль.
Она осторожно села. Из разодранного локтя на левой руке капала кровь — видимо, неудачно упала. Майка была измазана кровью. Клэри в растерянности завертела головой и встретилась глазами с Джейсом. Он стоял неподвижно, лишь плотно сжатые губы выдавали его напряжение.