Город костей
Шрифт:
— Полагаете, я как-то в этом замешана? Как вы можете так думать?
Чуть подождав, чтобы она успокоилась, Босх ответил:
— Я убежден, вы не говорите мне всей правды. У меня это вызывает подозрения, и я должен рассмотреть все возможности.
Шейла резко поднялась:
— Я арестована?
Босх покачал головой:
— Нет, Шейла, не арестованы. Но я был бы признателен, если бы вы сказали...
— В таком случае я ухожу.
Она обогнула журнальный столик и решительно зашагала к двери.
— А как же кот? — поинтересовался
Шейла, не останавливаясь, вышла и бросила:
— Сами заботьтесь о нем!
Босх смотрел, как она шагает по дороге трейлерного лагеря к административному зданию, где стояла ее машина.
— Да... — произнес он, обращаясь к себе.
Он прислонился к косяку и стал дышать чистым воздухом, думая о Шейле и о том, что она здесь делала. Через некоторое время взглянул на часы. Было уже за полночь, и он устал. Однако решил остаться и поискать то, что искала она.
Босх почувствовал, что кто-то трется о его ногу, опустил голову и увидел, что это черный кот. Мягко отодвинул ногой животное. Он не особенно любил кошек.
Кот вернулся и снова стал тереться. Босх вошел в трейлер, и кот осторожно отошел на несколько футов.
— Подожди здесь, — промолвил Босх. — У меня есть кой-какая еда в машине.
43
Суд по вынесению обвинений, находящийся в центре города, всегда напоминал зоопарк. Когда Босх вошел в зал без десяти девять в пятницу утром, судьи на месте еще не было, но толпа адвокатов суетилась в передней части зала, будто муравьи на разрушенной куче. Требовалось быть закаленным ветераном, дабы понимать, что происходит в этом суде в какое бы то ни было время.
Первым делом Босх осмотрел ряды зрителей, ища Шейлу, но не увидел ее. Потом поискал напарника и Португэла, обвинителя, но их там тоже не оказалось. Заметил двух телеоператоров, устанавливающих оборудование у стола судебного пристава. Оттуда было хорошо видно стеклянную кабину для арестованных, когда шло судебное заседание.
Подойдя к барьеру, Босх открыл дверцу и прошел за него. Достал свой значок, положил на ладонь и показал судебному приставу, который просматривал список намеченных к рассмотрению дел.
— Есть там Самьюэл Делакруа? — спросил Босх.
— Арестован в среду или в четверг?
— В четверг. Вчера.
Пристав перевернул верхнюю страницу и повел пальцем вниз по перечню. Остановился на фамилии Делакруа.
— Да, есть.
— Когда он появится?
— Мы сначала должны покончить с несколькими делами арестованных в среду. Когда перейдем к четвергу, это будет зависеть от того, какой у него адвокат. Частный или назначенный?
— Думаю, назначенный.
— Они идут по порядку. Вам ждать по меньшей мере час. Это если судья начнет в девять. Говорят, он еще не появился.
— Спасибо.
Босх направился к столу обвинения, ему пришлось обогнуть две группы адвокатов, вспоминающих в ожидании судьи свои дела. На главном месте за столом сидела незнакомая Босху женщина.
— Не знаете, Джордж Португэл должен спуститься сюда для обвинения Делакруа, арестованного в четверг?
— Да, — ответила женщина. — Я только что разговаривала с ним.
Она подняла голову, и Босх увидел, что ее взгляд скользнул по его поврежденной щеке. Повязку он снял утром перед тем, как принять душ, но рана была еще очень заметна.
— Ждать придется еще около часа. У Делакруа назначенный защитник. Рана эта, судя по виду, причиняет боль.
— Только когда улыбаюсь. Можно воспользоваться вашим телефоном?
— Пользуйтесь, пока не вышел судья.
Босх поднял трубку и позвонил в прокуратуру, находящуюся тремя этажами выше. Попросил Португэла, и его соединили.
— Да, это Босх. Я поднимусь к вам? Нужно поговорить.
— Я здесь, пока меня не вызовут вниз для обвинения.
— Буду через пять минут.
Идя к выходу, Босх попросил судебного пристава направить в прокуратуру детектива по фамилии Эдгар, если он появится. Пристав пообещал.
Вестибюль перед судебным залом был заполнен адвокатами и гражданами, у всех были какие-то дела в суде. Казалось, все разговаривали по сотовым телефонам. Мраморный пол и высокий потолок отражали голоса, превращая их в неистовую, режущую ухо какофонию. Босх заглянул в небольшой буфет и простоял в очереди больше пяти минут, чтобы взять кофе. Выйдя оттуда, поднялся по лестнице, так как не хотел терять еще пять минут, на ожидание одного из очень медленных лифтов.
Когда он вошел в маленький кабинет Португэла, Эдгар был уже там.
— Мы уж начали беспокоиться, где вы, — сказал Португэл.
— Черт возьми, что с тобой случилось? — добавил Эдгар, увидя его щеку.
— Это долгая история. И я собираюсь ее рассказать.
Он сел на стул перед столом обвинителя и поставил кофе на пол. Понял, что следовало бы принести по чашке Португэлу и Эдгару, и решил не пить при них.
Положив на колени портфель, Босх раскрыл его и достал сложенную часть газеты «Лос-Анджелес таймс». Закрыл портфель и поставил на пол.
— Так что происходит? — спросил Португэл, явно обеспокоенный причиной, по которой Босх созвал это собрание.
Босх начал разворачивать газету.
— Происходит то, что мы обвинили невиновного человека, и нужно это исправить, пока он не стал подсудимым.
— Тьфу ты, черт! Я так и знал, что вы скажете нечто подобное, — воскликнул Португэл. — Не знаю, хочу ли это слышать. Босх, вы вносите путаницу в ясное дело.
— Меня это не волнует. Если человек не совершал убийства, значит, не совершал.