Город костей
Шрифт:
4
Тереса Корасон жила в особняке, выстроенном в средиземноморском стиле, с мощеной дорогой для машин и прудом перед фасадом. Восемь лет назад, когда у Босха был с ней короткий роман, она ютилась в квартире с одной спальней. Благодаря доходам телезнаменитости у Тересы появились дом и новый стиль жизни. Она даже отдаленно не походила на женщину, которая появлялась у Босха в полночь с бутылкой красного вина и видеокассетой с записью ее любимого фильма. Женщину, откровенно стремящуюся к богатству, но еще не умеющую использовать
Босх понимал, что сейчас он напоминает Тересе о том, кем она была и что утратила ради приобретения всего, чем обладает. Неудивительно, что их встречи теперь стали редкими и нервозными, как визит к зубному врачу.
Он остановил машину и вышел, взяв коробку и снимки. Шагая мимо пруда, заглянул в него и увидел темные силуэты плавающих рыб. Улыбнулся, вспомнив фильм «Китайский квартал» и как часто они смотрели его в тот год, когда были вместе. Как нравился Тересе в нем коронер, который в черном мясницком фартуке ел бутерброд, осматривая мертвое тело. Босх сомневался, что у нее сохранилось прежнее чувство юмора.
Лампочка над массивной деревянной дверью вспыхнула, и Корасон открыла ее прежде, чем Босх успел подойти. Она была в широких черных брюках и кремовой блузке. Видимо, Тереса собиралась на новогоднюю вечеринку. Она взглянула на его машину и сказала:
— Давай закончим дело побыстрее, пока из этой колымаги не натекло масла на мои камни.
— Здравствуй, Тереса.
— Это то самое?
Она указала на коробку.
— Да.
Босх протянул ей снимки и стал снимать крышку с коробки. Было ясно, что Тереса не пригласит его в дом на бокал шампанского по случаю Нового года.
— Ты прямо здесь хочешь этим заниматься?
— Времени у меня в обрез. Я думала, ты приедешь пораньше. Какой идиот это снимал?
— Он перед тобой.
— По ним я ничего не могу понять. Перчатка у тебя есть?
Босх достал из кармана куртки латексную перчатку и протянул ей. Взял у нее снимки и положил во внутренний карман. Тереса привычно натянула ее, взяла кость и стала вертеть ее. Босх молчал. Он ощущал запах ее духов, сильный, как всегда, с тех времен, когда большую часть времени она проводила в прозекторской.
После пятисекундного осмотра Тереса положила кость в коробку.
— Человеческая.
— Ты уверена?
Снимая перчатку, Тереса усмехнулась:
— Это плечевая кость. Верхняя часть руки. На мой взгляд, ребенка примерно десяти лет. Гарри, ты, возможно, теперь сомневаешься в моих познаниях, но я их не утратила.
Тереса бросила перчатку в коробку поверх кости. Босха не задевали ее словесные нападки, но ему не понравилось, что она бросила перчатку на детскую кость.
Он вынул ее из коробки. Вспомнил кое-что и протянул Тересе.
— Владелец собаки, нашедшей эту кость, сказал, что там есть перелом. Сросшийся. Не хочешь взглянуть...
— Нет. Я опаздываю на встречу. Сейчас тебе достаточно знать, что это человеческая кость. Дальнейшее обследование будет проводиться в надлежащей обстановке, в лаборатории судебно-медицинской экспертизы. А теперь мне пора ехать. Завтра утром
Босх поглядел ей в лицо:
— Да, конечно, Тереса, проведи этот вечер приятно.
Она отвела взгляд и сложила руки на груди. Босх бережно закрыл коробку, попрощался и направился к своей машине. Услышал, как позади закрылась массивная дверь.
Проходя мимо пруда, Босх снова вспомнил тот фильм и негромко произнес вслух заключительную реплику:
— "Не бери в голову, Джек, это китайский квартал".
Он сел в машину и поехал домой, придерживая коробку, лежавшую около него на сиденье.
5
На следующее утро к девяти часам конец Уандерланд-авеню выглядел, как лагерная стоянка полицейских. И центром ее был Босх. Он руководил группами патрульных, проводников с ищейками, сотрудников научно-исследовательского отдела, судебно-медицинской экспертизы и вспомогательной службы. Вверху кружил полицейский вертолет, и десять курсантов полицейской академии топтались в ожидании указаний.
Еще раньше экипаж вертолета обнаружил полынь, обмотанную желтой лентой, и определил, что к месту, где Босх обнаружил кости, самый близкий путь с Уандерланд-авеню. Потом к делу приступила вспомогательная служба. Следуя по развешанным обрезкам ленты, группа из шести человек сколотила и установила деревянные настилы и лестницы с веревочными перилами, шедшие вверх по холму к костям. Теперь подниматься туда и спускаться стало гораздо легче, чем было накануне вечером Босху.
Сохранить в тайне деятельность такого скопления полицейских было невозможно. К девяти часам там образовался и лагерь телевизионщиков. Их грузовики стояли у дорожных заграждений в полуквартале от разворотного круга. Репортеры собирались группами, устраивали пресс-конференции. И не меньше пяти вертолетов кружило повыше полицейского. Это создавало какофонию, уже приведшую к многочисленным жалобам местных жителей полицейскому руководству в Паркер-центре.
Босх готовился вести первую группу к месту преступления, но предварительно он посовещался с Джерри Эдгаром, которому сообщил о своей находке прошлой ночью.
— Значит, сначала ведем туда медэкспертов и людей из научно-исследовательского отдела, — сказал он. — Затем курсантов и проводников с собаками. Их возьмешь на себя ты.
— Хорошо. Видишь, твоя подружка-медэксперт опять притащила своего чертова оператора?
— Будем надеяться, что она заскучает и вернется в центр, где ей самое место.
— Знаешь, а ведь эти кости могут оказаться еще индейскими.
Босх покачал головой:
— Не думаю. Они лежат почти на виду.
Он подошел к первой группе, куда входили Тереса Кора-сон, ее видеограф и четверо эксгуматоров: археолог Кати Кол и трое ее ассистентов, которым предстояло работать лопатами. Эксгуматоры надели белые комбинезоны. Корасон принарядилась почти так же, как накануне вечером, опять надела туфли на двухдюймовых каблуках. Кроме того, в группе были два криминалиста из научно-исследовательского отдела.