Город костей

Уэллс Марта

Тут вмешался архикоммандор, и Хет не успел ничего ответить. Тот резко спросил:

–  А что ты здесь делаешь, Хранитель?

Илин поглядела на него так, будто по меньшей мере была Мастером-Хранителем.

–  Тебя это не касается, Венге, - сухо и резко бросила она.
– На каком основании ты арестовал этих людей?

Ликтор оглядел Хета. В его глазах нельзя было ничего прочесть.

–  Электор хочет видеть вот этого типа.

–  Быть того не может!
– возразила Илин. Похоже, она обвиняла Венге во

лжи, но, видимо, плевала на это.

–  Он отдал мне приказ лично, Хранитель. Описание внешности точно совпадает.
– Венге явно сдержал свой гнев, но его слова падали тяжело, как булыжники.
– И еще описание этого, - он кивнул на Сагая, - которого следовало допросить на предмет выяснения местонахождения криса, если мы его не отыщем.

–  Что все это значит, Илин?
– с тревогой вопросил Сагай.
– Я полагал, что лица без гражданства никогда не допускаются на глаза Электора, если только они не являются членами посольств.

Илин покачала головой.

–  Я тоже так считала, но подозреваю, это всего лишь обычай, и он может видеть кого захочет.
– Она снова обратилась к Венге, ее глаза сузились.
– Но во имя Великого Неба, зачем ему видеть Хета?

Венге ответил грубовато:

–  В это меня не посвятили. Но если б я осмелился гадать, то сказал бы, что это имеет какое-то отношение к Аристаю Констансу.

–  Констанс?
– Илин сверкнула глазами на Хета.
– Тогда ты должен был бы все знать сам, раз вы с ним такие закадычные друзья!

–  Он мне вовсе не друг. И я не имею представления о том, что тут происходит, - запротестовал Хет. Он действительно ничего не понимал. Его неспособность понять происходящее отчасти объяснялось лихорадкой, но преимущественно - шоком от самих событий.

Илин снова повернулась к Венге.

–  Если Сагай арестован только для выяснения местонахождения Хета, а Хет уже у вас, ты бы мог Сагая отпустить.

Сагай начал было протестовать, но Хет ткнул его локтем под ребра. Илин права, и если Хету не удастся выбраться из этой переделки, то хоть Сагай окажется на свободе. Архикоммандору предложение явно не нравилось, но принадлежность Сагая к ученому миру была очевидна даже после его участия в драке, да и Илин, видимо, тут имела большее влияние, чем мог представить себе Хет. Венге настолько забыл об этикете, что позволил себе запустить руку под чадру и почесать подбородок, после чего неуверенно спросил:

–  А что, если Электор пожелает и его допросить о чем-то?
– Это был голос человека, которому очень хотелось, чтобы его разубедили.

–  Передай его мне под мою ответственность, - ответила Илин.

–  Ладно.
– Венге сделал знак своим ликторам.
– Но этого криса мне придется забрать сейчас же.

–  Только постарайся не распускать язык, - встревоженным голосом произнес Сагай.

–  Прощай, - отозвался Хет, бросая взгляд через плечо.

Ликторы

уже окружили его.

Илин последовала за ними и умудрилась оттереть одного из ликторов в сторону, так что оказалась рядом с Хетом.

–  Не волнуйся. Он вовсе не чудовище.

–  А ты говорила, что он что-то вроде, - тихонько пробормотал Хет.

–  Ничего подобного я не говорила.
– Илин искоса поглядела на Венге.
– А кроме того, я тогда с ним мало общалась, верно? Я погляжу, что тут можно сделать.

Хет не понимал, каким образом она надеется помочь ему. Теперь, когда Сонет Риатен умер, какое значение мог иметь Хранитель из его семьи? Ликторы вели их по другой лестнице, и Илин остановилась. Дальше идти ей не полагалось.

Лестница осталась позади. Хета повели по анфиладе комнат - просторных и красивых, но почти без мебели и других предметов практического назначения, как будто они служили только для показа. Впечатление было такое, что тут нет даже настоящих стен, что их заменяют разделяющие комнаты каменные решетки, открывающие свободный доступ свету и воздуху. Двери заменялись бронзовыми и медными сетками и ширмами. Колонны были высечены из розового мрамора и порфирита. На всем пути они не встретили ни одного человека.

Наконец Венге остановился в комнате, которая была не лучше и не хуже остальных, но с той разницей, что одна из стен имела высоту лишь по пояс, а за ней находился пышный атриум со множеством кустарников и даже деревьев, растущих в изящных горшках. Среди всей этой зелени било несколько фонтанов. Там и сям виднелись небольшие диванчики и кресла, обитые шелком с золотой вышивкой.

Комната была пуста, если не считать Аристая Констанса, который нетерпеливо расхаживал взад и вперед, похожий на черного призрака, каким-то образом проникшего в эту раззолоченную комнату.

Констанс пошел навстречу, и Хет поглядел на него без всякого удовольствия.

–  Должен был бы давно понять, что все это из-за тебя!

–  Итак, я - проклятие всей твоей жизни?
– сказал Констанс, останавливаясь перед ним на расстоянии протянутой руки.

Ликторы и даже архикоммандор Венге из осторожности отступили назад, не желая участвовать в этом столкновении. Констанс тоже после своих приключений выглядел не хуже, но, имея дело с ним, вообще никогда нельзя было сказать что-либо определенное.

–  Как тебе удалось бежать из Коридора?

–  Он был Строитель, - ответил Хет, не зная, как еще можно объяснить случившееся.

–  Понятно.
– Слово прозвучало так, будто Констанс действительно все понял.
– Тебе, может, интересно узнать, что Чудо уже не совершает чудес. К тому времени, когда мы вернулись из Останца, оно перестало испускать свет.

Хет принял это известие одновременно и как потерю, и как облегчение. Чудо было дивным явлением, но его роль была исчерпана.