Город и ветер
Шрифт:
Я — Тэйон Алория. Я — сын воздуха.
У меня есть тело, но я — это не моё тело. Тело может быть больным или здоровым (лучше бы, конечно, здоровым, но в данной медитации он не будет касаться этого вопроса!), тело может быть усталым и бодрым, но это не влияет на меня, на моё истинное Я.
Моё тело — прекрасный инструмент для ощущений и действий во внешнем мире, но оно всего лишь инструмент. Я хорошо с ним обращаюсь, я бы многое отдал, чтобы оно стало здоровым, но моё тело — это
У меня есть эмоции, но я — это не мои эмоции. Мои эмоции многочисленны, изменчивы, противоречивы. Часто они неприятны. Часто не слишком лестны. Однако Я всегда остаюсь собой, спокоен я или взволнован, доволен или взбешён, сосредоточен или отвлечён. Ну а раз я могу наблюдать, понимать и оценивать свои эмоции и, более того, управлять, владеть ими, использовать их, то, очевидно, они не есть моё Я.
У меня есть интеллект (о, ветер, хотелось бы верить, что он у меня на самом деле есть!), но я — это не мой интеллект. Он достаточно развит и активен — надеюсь! Он является инструментом для познания окружающего и моего внутреннего мира, но он — это не моё Я.
У меня есть целая куча социальных ролей, но я — это не мои роли. У меня есть маска халиссийского лэрда, но лэрд клана — ещё не весь Я. Двадцать лет вдали от Халиссы доказали это даже мне самому. У меня есть маска лаэссэйского мастера, но и это не моё Я. У меня есть маски учителя, отца, мужа, политика, подданного — и они нужны, чтобы привязывать меня к окружающим меня людям, чтобы не дать замкнуться в себе, раствориться в себе, стать меньшим, чем я мог бы быть. Они нужны мне, эти роли и обязанности, но они не есть Я.
А ещё у меня есть моя магия, но я — это не магия. Магия — лишь инструмент, способ контролировать мир теперь, когда тело мне отказало, средство, позволяющее не зависеть от других. Я не мыслю себя без магии. Я не уверен что смогу жить без неё. Что захочу жить без неё. Но Я — это нечто большее, чем просто магия. Больше. Что Я?
Центр чистого самосознания. Центр воли, способный владеть моими телом, интеллектом, эмоциями, магией. Способный управлять людьми вокруг меня и теми требованиями, которые они ко мне предъявляют. Я — это… Что?
Первое воспоминание — самое первое, что он помнил из своей жизни.
Резная гладкость деревянной мебели, перья, вплетённые в седые волосы и платье бабушки, свет, падающий сквозь открытое окно. И ветер, играющий перьями, перебирающий седые локоны.
Ветер, касающийся его кожи, его волос, его души. Ветер, шепчущий что-то задорное и гораздо более увлекательное, чем занудный голос Лии, делающей очередное внушение. Ветер, дразнящий, подталкивающий, послушный… И возмущённое, совсем девчоночье взвизгивание пожилой лэри, чьи косы и юбки вдруг разметало зловредным порывом. Танец перьев, вплетённых в растрёпанные локоны. Я — это?
Песня урагана среди горных вершин. Птичье перо, запутавшееся в волосах женщины. Я — это… …ветер.
Он вспоминал свои первые упражнения в магии. Самые первые, такие далёкие, что дотянуться до этих воспоминаний было не проще, чем до тех, когда он учился координировать
…Тэйон сидел на коленях у бабушки, она левитировала в воздухе белое пёрышко, а он должен был выхватить его, потоком ветра изменить траекторию полёта. Он старался, очень старался, но перо, такое же вредное, как и Лия, постоянно увёртывалось и избегало захвата. Где-то снаружи завыл поднявшийся неизвестно почему ветер, загрохотала сорванная с крыши черепица. В комнате взмыли под потолок сметённые со стола бумаги, потом отлетело в сторону тяжёлое кресло, упал сорванный со стены гобелен, но маленький белый комочек пуха всё так же танцевал перед глазами, насмешливый и недосягаемый.
Тёплые руки и мягкие колени бабушки. «Сосредоточься, Тэй. Ты должен научиться контролировать стихию, а сейчас она контролирует тебя. Ну же! Вот оно! Лови!»
Грохот. Срывающийся крик.
Замок содрогнулся от обрушившегося на него ураганного удара. Башня, в которой сидели бабушка и внук, пошатнулась, испуганный возглас Лии и разочарованный вопль юного лэрда, окончательно упустившего добычу, были заглушены звоном выбитого стекла…
Магистр магии медленно открыл глаза, спокойно глядя в чуть светящийся потолок. Гладкая поверхность шерениза была покрыта трещинами, точно ранами, проникшими глубоко внутрь. Тэйон скупо улыбнулся. Как всё, оказывается, просто. Даже душильник, поглощавший любую магию, не способен принять в себя сущность чистой стихии. Земля и воздух. Булыжник мог питаться способностью призывать ветер, но не самим ветром. Чёрно-серый с серебряными прожилками камень был мёртв.
Как, впрочем, и магические способности магистра Алория.
Глава 10
And lose, and start again at your beginnings,
And never breathe a word about your loss…
—
И…
…проиграть.
И всё начать сначала,
Потери не жалея даже словом…
Победа сплелась с поражением в объятии столь страстном и нерасторжимом, что даже сам маг не мог сказать, торжествует он или погружается в апатичное, немеющее отчаяние. На губах оседали сладость избавления и горечь потери. Он лишился …
Тэйон сжал и разжал кулаки, усилием воли удерживая себя от попытки оценить нанесённый душильником ущерб. Не сейчас. Не здесь.
Но, даже отказываясь погружаться в самосозерцание, маг не мог не знать, что его ментальному телу нанесли рану более глубокую, чем та, что искалечила тело физическое. Волной дурноты накатило чувство, будто всё происходящее с ним уже один раз было и история повторила себя. Только на этот раз за спиной его стоял не Терр вер Алория, а Шаэтанна Нарунг.
Горечь потонула в холоде. Сейчас не время и не место для рефлексии. Надо заняться выживанием.