Город и город
Шрифт:
Мы теснились за его компьютером. Я смотрел, как он работает с более современной версией Windows. Когда впервые зазвонил телефон Ялльи, мы застыли и посмотрели друг на друга. Появился номер, которого никто из нас не знал. Я соединился, не говоря ни слова и по-прежнему глядя ему в глаза.
— Ялль? Ялль? — Голос женщины, говорившей по-иллитански. — Это Май, ты не… Ялль?
— Алло, это вообще-то не Яллья…
— А, привет, Куссим?.. — но голос у неё дрогнул. — Кто это?
Он забрал
— Алло? Май, привет. Да, это мой друг. Нет, хорошо его знаю. Мне пришлось на день-другой одолжить телефон у Ялльи, ты не пробовала звонить на городской? Ну ладно, будь здорова.
Экран погас, и он передал телефон обратно.
— Вот ещё одна причина не отвечать на эту дрянь. Получите до черта звонков от её подруг, спрашивающих, по-прежнему ли она хочет применять эту маску для лица или видела ли она этот фильм с Томом Хэнксом.
Последовал второй такой вызов, затем третий, и мы больше не вздрагивали, когда раздавался звонок. Однако, несмотря на то что сказал Дхатт, их было не так уж много, и никто не звонил по этим темам. Я представил себе, как Яллья сидит у стационарного телефона, делая бессчётное количество недовольных звонков и осуждая своего мужа и его друга за причинённые неудобства.
— Надо ли нам напяливать на неё форму? — Дхатт говорил, понизив голос.
— Вы же будете в своей, верно? Разве не всегда лучше прятаться у всех на виду?
— Себе вы тоже хотите?
— А что, плохая мысль?
Он медленно покачал головой.
— Это немного облегчит нам жизнь… Пожалуй, я смогу проехать через нашу сторону с помощью полицейских бумаг и своего авторитета. Идёт.
Милицья, не говоря уже о старших детективах, побивала уль-комских пограничников без особых проблем.
— А я буду вести переговоры на въезде в Бещель.
— С Иоландой всё в порядке?
— С ней Айкам. Я не могу вернуться… Не снова же? Каждый раз, когда мы…
У нас по-прежнему не было понятия, кто и как может следить за нами. Дхатт слишком много суетился, и, после того как он в третий или четвёртый раз нагрубил коллеге из-за воображаемого нарушения устава, я заставил его пойти со мной на ранний обед. Он хмурился и не хотел говорить, пялясь на всех, кто проходил мимо.
— Может, перестанете? — спросил я.
— Я буду чертовски рад, когда вы уедете, — сказал он.
Телефон Ялльи зазвонил, и я поднёс его к уху, ничего не говоря.
— Борлу?
Я постучал по столу, привлекая внимание Дхатта, и указал на телефон.
— Боуден, где вы?
— Обеспечиваю свою безопасность, Борлу.
Он говорил со мной по-бещельски.
— Судя по вашему голосу, в безопасности вы себя не чувствуете.
— Конечно,
— Я могу вас вывезти.
Мог ли я? Дхатт преувеличенно пожал плечами: мол, что за хрень?
— Есть пути выхода. Скажите, где вы.
Он вроде как рассмеялся.
— Точно, — сказал он. — Так я вам и скажу, где я.
— А что другое вы предлагаете? Вы не можете провести всю жизнь в бегах. Выезжайте из Уль-Комы, и я, может, сумею что-то сделать. Бещель — моя территория.
— Вы даже не знаете, что происходит…
— У вас есть один шанс.
— Поможете мне, как помогли Иоланде?
— Она не так глупа, — сказал я. — Не отказалась от моей помощи.
— Что? Вы нашли её? Что?..
— Я сказал ей то же, что говорю вам. Я никому из вас не могу помочь здесь. Может, буду в состоянии помочь вам в Бещеле. Что бы ни происходило, кто бы вас ни преследовал…
Он попытался что-то сказать, но я ему не дал:
— Там у меня есть связи. Здесь я ничего не могу сделать. Где вы?
— …Нигде. Не важно. Я… Где вы? Я не хочу, чтобы…
— Вы молодец, что так долго остаётесь вне поля зрения. Но вам не удастся делать это вечно.
— Да. Согласен. Я найду вас. Вы… сейчас пересекаете границу?
Я не мог не оглянуться по сторонам и не понизить голос:
— Скоро.
— Когда?
— Скоро. Сообщу вам, когда узнаю. Как с вами связаться?
— Не надо, Борлу. Я сам с вами свяжусь. Держите при себе этот телефон.
— А что, если вы меня упустите?
— Просто придётся звонить вам через каждую пару часов. Боюсь, я вынужден буду сильно вам докучать.
Он разъединился. Я уставился на телефон Ялльи, потом наконец посмотрел на Дхатта.
— У вас есть хоть малейшее представление о том, как я ненавижу, когда не знаю, на что рассчитывать? — прошептал Дхатт. — Кому доверять?
Он перетасовал бумаги.
— Что и кому надо говорить?
— Есть.
— Что там такое? — сказал он. — Он тоже хочет выехать?
— Да, тоже хочет. Он боится. Не доверяет нам.
— Нисколько его в этом не виню.
— Я тоже.
— У меня нет на него никаких документов.
Я встретился с ним взглядом и стал ждать.
— Святой Свет, Борлу, вы становитесь чертовски… — В его шёпоте слышалась ярость. — Хорошо, хорошо, я посмотрю, что смогу сделать.
— Скажите мне, что делать, — сказал я ему, не отводя взгляда, — к кому обращаться, какие углы срезать, и вы сможете во всём винить меня. Вините меня, Дхатт. Пожалуйста. Но раздобудьте форму на тот случай, если он придёт.