Город грехов
Шрифт:
— Ты не препятствие, — нахмурилась Бекки, — Никогда им не был. Я не хочу, чтобы ты… мы…
Она задохнулась, но и без слов было все ясно. Глаза снова начало жечь, и она торопливо зажмурилась. Мягкий поцелуй в макушку вернул на секунду покинувшее самообладание.
— Я же сказал: это не конец. Чикаго все-таки не Австралия, — попытался неуклюже подшутить Грант, но улыбка не удержалась на лице, — А если серьезно, то обещаю, что найду время и приеду к тебе, хотя бы на день. К тому же, почту и телефон никто не отменял. Даже если я далеко, это не значит, что не с тобой, — он неосознанно коснулся браслета на тонком девичьем запястье. Нисколько не сомневаясь, что они справятся. Но в груди все равно неприятно тянуло, и Зак поспешил перевести тему, — А как твоя семья?
— Он же не совсем инвалид, — подхватила Бекки, пока новый приступ отчаяния не начал одолевать и затягивать в щемящую тоску. Сегодня не хотелось плакать, — Я буду присылать им деньги. И договорилась на всякий случай с нянечкой в больнице, что бабушка может обратиться за помощью даже ночью, если вдруг будет приступ. Но при регулярном приеме лекарств не думаю, что проблемы возникнут.
— Я буду навещать их иногда, на всякий случай, — без раздумий пообещал Зак, понимая, что она все равно будет волноваться. Бекки благодарно чмокнула его в щеку, нежась в сильных руках. Где-то на том берегу в прибрежной зелени застрекотали кузнечики, и вверх взметнулась стайка светлячков, озаряя огоньками тихую гладь реки. Момент полного умиротворения. Затишье перед бурей.
— Мне будет этого не хватать, — с грустным вздохом признала Бекки, завороженно наблюдая за удаляющимися крохотными точками света, — Я выросла в городе, где все друг друга знают. Где могла играть в мяч с мальчишками со своей улицы. А дома всегда пахло чем-то вкусным, и бабушка учила играть на пианино… А теперь окажусь в огромном Чикаго, где никого не знаю, — она впервые поняла, насколько же ей страшно, и поежилась.
— Могу точно заверить тебя, что во-первых: я вчера все-таки зашел на чай к миссис Сантес, и она поклялась в добросовестности своего брата. А еще я ей тонко намекнул, что неплохо бы помочь тебе освоиться, посоветовать порядочную соседку, чтобы было не скучно жить одной, — Ребекка ошеломленно отодвинулась, ловя его чуть хитроватый взгляд. Вот же чертенок, — Так что, теперь Баттон отвечает за тебя своей задницей, и не думаю, что у него есть желание меня злить, — легкая ухмылка — от старых привычек не так просто отказаться, — Ну и во-вторых, в Чикаго у Змей осталось пара приятелей, к которым в случае крайней необходимости можно обратиться. Например, если соседка по комнате все-таки выведет из себя…
Легкий шутливый удар девичьим кулачком в грудь заставил Заккари прекратить ее подкалывать. Но зато на светлом личике разлилась уже не натянутая улыбка, и Бекки в притворном возмущении надула щеки:
— Ты неисправим, Грант! Ну вот как с тобой говорить серьезно?
— А со мной не надо разговаривать, — низким обволакивающим баритоном, обвивая рукой ее талию. Но Ребекка внезапно вывернулась и встала на скрипнувшем кожаном сиденье. Абсолютно голая, с легкими синеватыми разводами на бедрах и покрытой багровыми следами шеей, она казалась сошедшей с Олимпа Афродитой в темноте ночи. Зак не успел насладиться зрелищем сполна. Бекки спрыгнула с машины босиком на каменистый берег и с игривым прищуром поманила его пальчиком:
— Идем купаться. Днем так пекло: вода наверняка, как парное молоко.
— Не хочу купаться. Хочу тебя, — чуть хрипло прошептал Зак, завороженный этой красотой. Искрами в мятной зелени огромных глаз, абсолютно беспорядочно спутанными кудряшками. И вся она — его. Невероятно.
— Тогда догоняй, — последняя многообещающая улыбка, и Ребекка отвернулась, вприпрыжку убегая к воде. Мягкие волны лизнули пальцы ног, и она смело, с тихим плеском волн Гринвотер, сделала первый шаг в приятную прохладу. За спиной послышалось, как перекатываются камни под ногами Заккари, и она прикрыла глаза в ожидании.
Теплые руки обвили ее плечи, а губы оставили поцелуй на шее, пробирая до мурашек. Горячий выдох на кожу, жаром уходящий в самый центр груди.
— Сама напросилась.
***
Если и существовало место в поместье Грантов, которое Заккари не любил больше всего, то это, однозначно, кабинет отца. Тяжеленные, всегда словно пыльные портьеры с безвкусными
— Итак, мистер Грант, если вы ознакомились с документами…
Зак поморщился. Маленький лысый мужичок, сидящий перед ним на стуле, вызывал раздражение. Рыбьи бесцветные глаза, полноватая фигура в довольно неплохом коричневом костюме и писклявый голос. Но выбирать не приходилось. Именно эта крысиная морда оказалась самым ушлым адвокатом из всех возможных, с легкостью одолженным семьей Гвидиче. И хоть вся писанина, врученная ему еще пару дней назад, была изучена вдоль и поперек, для присутствующей здесь же матери он попросил:
— Не успел, простите. Огласите основные условия, пожалуйста, — поймав недоумевающий взгляд Греты, которая понятия не имела, что делает за этим столом в такой поздний час, Грант вздохнул и взял из портсигара папироску. Не спеша закурил, ожидая разъяснений адвокатишки. Как же его там… Лавлейс, кажется. Скользкая фамилия — как раз для скользкого типа.
— Это очень беспечно с вашей стороны, — нахмурился он, открывая довольно объемную папку с бумагами, — Что ж, если быть предельно кратким: большая часть вашего банковского счета теперь уходит в оборот. Выкуплены все автомастерские города, а также сеть баров, включая такие заведения, как «Белый яд» и «Полночь». Являясь полным и безоговорочным владельцем, вы вправе задействовать для их функционирования любых известных вам лиц.
Заккари рассеянно кивал на каждое слово, затягиваясь дымом. Все это и так знал. Смотрел лишь на реакцию матери, которая чуть нервно теребила рукава своей вязаной кофты. В карих глазах мелькало то полное непонимание, то едва заметный прищур сомнений.
— Продолжайте, — хрипловато попросил Зак замолкнувшего Лавлейса, ожидая самого главного.
— Ну и, я могу с уверенностью сказать, что теперь вся нелегальная деятельность тщательно скрыта, — все также невозмутимо вещал адвокат, — Контрабанда удачно замаскирована клубами и их потребностями. Касаемо оружия — что ж, чего только не найдешь в автомастерских… Ну, а от самой прибыльной части, как и договорились с мистером Гвидиче, вы отказываетесь в пользу его семьи на добровольной основе.
— Совершенно верно, — едва заметно улыбнулся Зак и тут же снова пригубил сигарету, распространяя аромат дорогого табака. Полностью лишившись рынка «мексиканских травок», он испытал только облегчение. В далеких планах было и продажу оружия свести на нет, но пока что не стоило рубить все концы, вызывая гнев и без того не особо довольных новостями Змей. Рядовые и так имели какие-то подработки, не особо довольствуясь крошками с барского стола, а потому заметно обрадовались возможности иметь официальную должность хотя бы бармена. А вот капитаны… Тут сложней. Двенадцать человек со своим влиянием в городе, которых пришлось уговаривать принять новое направление. Пятеро покинули банду, распрощавшись со змеиным прошлым, и ушли в одиночное плавание (или в другие кланы — шут его знает). Остальных Грант обрабатывал каждый вечер, заливая в уши елей. За небрежной игрой в покер. За вечерами под хороший виски и сигары. Приводя сотни аргументов и цифр. Пока, наконец, они не согласились, что решение молодого главаря единственно верное для сохранения семьи в так быстро меняющемся времени. Их Зак назначил управляющими в своих точках, и только в клубе «Полночь» номинальным владельцем остался Ральф.