Город Эйч
Шрифт:
– Эй! – кричит Рик, прежде чем голос его благоразумия велит ему заткнуться и убираться отсюда, вызвать полицию, девять-один-один, специалистов по переговорам или на худой конец своего менеджера: – Эй, а ну-ка отпустите ее!
– Да ну? – говорит один из черных поворачиваясь. В его руке блестит сталь. Рик не может отделаться от ощущения, что это он уже где-то видел, словно бы он проживает все по второму разу, словно бы камера, которой снимают его жизнь, жизнь Рики Монтано, эта камера отъезжает назад и он летит по темному тоннелю, а где-то далеко-далеко к нему подходит парень в черной рубахе, играя лезвием
– Ха! – выкрикивает Рик, стряхивая с себя оцепенение, и наугад бьет черного ногой, так, как это делают в фильмах. К обоюдному удивлению нога попадает в цель и нож вылетает из руки в сторону. Черный бросается в атаку, его кулак летит в голову, но Рик пригибается и принимает удар плечом. Ответный ход – головой в переносицу, когда-то, когда он выступал в подвалах и кабаках, этот удар частенько выручал его и сохранял гитару.
И сейчас главное – контроль, он не мог позволить всему идти как заблагорассудится. Конечно, что-то пошло не так, как он рассчитывал, но его глаза по прежнему следили за ней, его приборы передавали на экраны частоту пульса, кислотность слюны, уровень адреналина в крови...
– Эй, мисс, с вами все в порядке? – спросил Рик, склоняясь над лежащей девушкой. Симпатичная мордашка, подумал Рик, и лежит она так... как-то...
– Эй, мисс... вот и хорошо. Говорить можешь?
– Я... что происходит? – она проследила за его взглядом и торопливо одернула юбку, скрывая точеные коленки.
– Да ничего особенного, в общем-то. Кто-то пытался тебя похитить, ну, знаешь, такие парни в черном. А потом прибыла кавалерия... – Рик дурашливо просвистел сигнал "в атаку".
– Да? Спасибо... черт, ничего не помню. Голова просто раскалывается. Где моя сумочка?
– Не знаю. – Рик встал и задумчиво окинул взглядом поле сражения: – не видел. Там было что-нибудь ценное?
– Да кроме билетов на этого дурацкого Рики Монтано ничего особенного. Хотя тушь жалко.
– Дурацкого?
– Слащавого типа в серебристых обтягивающих штанах. Помогите мне встать. Спасибо.
– Не за что. – Рик подумал, что ему пора делать свои дела и отваливать, неровен час дамочка его узнает и тогда... нет, немного приключений только на пользу, но все уже кончилось и он, конечно был бы не прочь затащить эту красотку в постель, но он знал этот тип. Она не ляжет с ним просто так, а если ляжет, то это будет раз и навсегда. Для нее. Это не девушка из группы поддержки, для которой переспать – что сигарету выкурить. Черт, да Рик и сам относился к сексу так же – легко и спокойно. Если хочется, то почему бы и нет? А люди вроде нее всегда вызывали у него смутную неприязнь. Или тем, что говорили ему "нет", или тем, что знали что-то, что он не знал. Или не хотел знать. Какого черта, сейчас он скажет "не за что, мисс" и пойдет своей дорогой, вот только надо поссать, а то он совсем забыл о том, что может лопнуть...
Сзади хлопнула дверь и чей-то голос рявкнул в самое ухо:
– Полиция! Держите руки так, чтобы я мог их видеть, мистер!
– Эй, в чем дело?
– Руки, я сказал! И вы тоже мисс.
– Но...
– Не шевелится! У меня палец на курке так и чешется. Фрэйзер, надень на них браслеты. – на запястьях Рики защелкиваются металлические кольца наручников.
– Эй, у меня есть адвокат! И вы...
–
– Только не... Охх...
– То-то же. У тебя ублюдка только одно право – сесть лет на двадцать. Вместе со своей подельницей.
– Да я ее в первый раз вижу!
– Карлос, не морочь мне голову. Мы про тебя все знаем.
– Извините, офицер, но я тоже вижу этого типа в первый раз.
– И вы тоже мисс. В участке разберемся.
– Нет, ну какой бред, а?
– Еще по почкам захотел?
– Все-все, я уже иду.
Глаза следили за ними, когда они шли по коридору, когда они вышли на улицу и сели в патрульную машину. Давление, пульс, адреналин... слова... фразы...
– Вы что-то сделали? – шепотом спросил Рик у девушки, пока они ждали в коридоре полицейского управления.
– Нет. А вы?
– Тоже нет. Ну, то есть я дал разочек тем типам, что пытались вас похитить, но в остальном... – он пожал плечами: – и даже не пытался вас изнасиловать. Хотя сама по себе мысль ничего...
– Вот как? Я сразу поняла, что вы маньяк. – сказала она. Рик вспылил было, но вовремя понял, что она шутит. Он улыбнулся и откинулся на деревянную спинку скамьи.
– Только по четвергам. В остальное время я вполне вменяем и могу самостоятельно завязывать шнурки.
– Кстати, меня зовут Татьяна. – она протянула ему свою узкую сухую ладошку. Он взял ее, осторожно пожал.
– А я Рик.
– И чем ты занимаешься, когда не спасаешь девушек в туалетах?
– В промежутках я играю на гитаре.
– Музыкант значит? Весело. А что ты в женском туалете делал, маньяк?
– Да это мужской туалет!
– Вот и нет!
– Да там на двери был силуэт! Мужик в шляпе!
– Там была надпись! Женский туалет!
– Да ну и черт с ним. – плюнул Рик: – какая в конце концов разница. Ошибся значит. Слушай, ты не знаешь, когда они придут?
– Кто? А, полиция... нет, я тут в первый раз.
– Черт, я же лопну... – сказал Рики и посмотрел на руки. Они были прикованы к друг другу наручниками, причем цепочка была пропущена под подлокотником скамьи. Когда Рик поднял руку, подлокотник поднялся вместе с цепочкой. Рик поднял бровь и наклонился к своей собеседнице.
– Слушайте, Татьяна... я обычно не беспокою девушек подобными просьбами, но мы с вами связаны одной цепью... – он продемонстрировал цепь наручников.
– Что-то мне это не нравиться... – сказала Таня.
– Мне нужно в туалет.
– А ты не можешь... ну потерпеть?
– Я уже терпел. И поэтому пришел в это чертово кафе.
– Очень интересно. И как ты себе это представляешь? Учти, я не собираюсь держать тебя за ...
– Да я и не прошу. Просто встать рядом и отвернись. Пошли!
– Эй, а это не будет считаться побегом из-под стражи? – спросила Таня: – они же оставили нас здесь и...
– Два аргумента – первое, мы же не уходим на улицу, мы сходим в туалет внутри полицейского участка. То есть мы не сбегаем из-под стражи. И второе – ты действительно хочешь быть прикованной к парню, который только что обоссался? – он посмотрел прямо в глаза Татьяне и наклонил голову набок. Таня приняла решение мгновенно: