Город древних
Шрифт:
– Разве у нас были великие дома, чьи владения находились за пределами Лесного княжества? – в сомнении спросила девушка.
– Да, были и такие, – ответил Лениавес, – однако мы немного отвлеклись. Суть самого знаменитого заклинания тех магов заключалась в том, что они могли растянуть одно мгновение на несколько секунд или даже минут, всё зависело от подготовки и магической силы воина. И вот, как мне кажется, примерно то же самое проделал и Баг, только как – я сказать не могу. Секреты тех умелых бойцов были похоронены вместе с ними, а их цитадель так и не была обнаружена. К тому
– И какие? – спросила Эрея. Она, похоже, всерьёз заинтересовалась как произошедшим сейчас, так и историей того древнего ордена магов-воинов, одного из уничтоженных великих домов эльфаров. Это было заметно по изменившемуся и ставшему ещё более серьёзным лицу девушки.
– Ну, во-первых, – начал перечислять Лениавес, – как ты и заметила, это непонятно откуда возникшие ранения. Во-вторых, обрати внимание на его экипировку. Что ты видишь? – спросил он у Эреи.
Сначала девушка непонимающе смотрела на корнола, а потом на тело сидящего у стены хумана и наконец, удивлённо раскрыв глаза, ответила:
– Она вся разряжена и находится в ужасном состоянии, ещё худшем, чем при нашей первой встрече.
– Ну, тут ты не совсем права. Для брони, собранной самостоятельно и впервые, она справилась со своей задачей превосходно, – в защиту своего товарища возразил Лениавес.
– Да, – поражённо ответила Эрея, – я думала, что это какая-то старая броня или её фрагменты, найденные им.
– Нет. Ты, видимо, не обратила внимания или забыла, но я тебе говорил. Когда я его встретил, при нём вообще ничего не было. И всё, что ты видишь у него сейчас, – это или сделано им самим, или взято из его тайника. Ну, или это его находки и трофеи. Всю свою броню он собрал у меня на глазах из чешуи одного убитого им самим монстра Леса и шкуры парящей змеи.
Девушка в удивлении рассматривала молодого хумана, который, как оказалось, и с головой-то был не очень дружен, если сунулся в Лес даже без должной экипировки.
Хотя если рассуждать логически, то это именно он, как раз без этой самой экипировки и необходимой подготовки, который уже раз спасает её и оборотня. И оказывается, умудрился ещё и с монстрами в лесу сцепиться, и парящего змея убить.
«Когда он во всё это встревать успевает?» – даже не поняв, какие чувства она сейчас испытывает: восхищение или беспокойство за его дальнейшую судьбу, подумала девушка.
Корнол же продолжил:
– Хотя в целом ты права. Его броня теперь пригодна только на выброс. Практически все пластины разряжены и поломаны. Все его укрепляющие артефакты, что он использовал для сохранения своей одежды в нормальном состоянии, тоже разряжены. Его защитные камни абсолютно пусты. Всё, что связано с защитой тела или косвенным отражением атаки, или изломано так, что не подлежит восстановлению, или полностью разряжено. Так и получается, что нашего друга кто-то очень серьёзно отделал за то мгновение, что мы упустили.
– Вы хотите сказать, что он и правда каким-то образом сражался с магическим стражем, – поражённо проговорила Эрея, – похоже, она всё ещё не верила в произошедшее.
– Нет, не так, –
– Я не очень хорошо разбираюсь в оружии, – ответила Эрея, – но даже мне понятно, что меч просто исковеркан страшными ударами. Его уже не восстановить, как и прочую его экипировку. Вы думаете, всё это дело рук голема?
– А ты видишь тут других кандидатов? – усмехнулся оборотень.
– Нет, – смутилась девушка.
– Вот и я нет, – вздохнул корнол.
– Но как он сумел? – очень тихо, будто обращаясь к самой себе, прошептала девушка.
– Если он захочет, то ответит тебе на этот вопрос. – И Лениавес, чтобы скрыть свои страх, переживание, сожаление и смущение, промелькнувшие на его лице, отвернулся к своим схемам и чертежам.
А Эрея осталась сидеть с выражением глубокой задумчивости на своем милом, красивом личике.
– Ты когда-нибудь мне всё обязательно расскажешь? – через некоторое время почти беззвучно прошептала девушка.
– Хорошо, – вдруг ответил молодой хуман и открыл глаза, – когда-нибудь я тебе всё расскажу.
– Хорошо, – ответил я, открыв глаза и посмотрев на Эрею, – когда-нибудь я тебе всё расскажу.
Девушка в этот раз не отстранилась от меня, как это было при прошлом моём пробуждении, а всё так же продолжала сидеть рядом. Вглядевшись в моё лицо, она попыталась в нём что-то рассмотреть, но, видимо так и не увидев желаемого, просто сказала мне в ответ:
– Я буду ждать, – и медленным, грациозным движением поднялась и отошла к Лениавесу.
– Он очнулся, – сказала она ему.
Корнол сначала никак не отреагировал на её фразу, но потом встрепенулся и, радостно развернувшись в мою сторону, воскликнул:
– О, хорошо! Ты всё ещё жив! Хотя и стараешься побыстрее загнать себя в могилу. Ну кто тебя просил переться на стража в одиночку, да ещё и в лоб?! Делать тебе нечего?! Хотел умереть?! – Было прекрасно видно, что за этой бравадой Лениавес старается скрыть свою заботу и переживания обо мне.
Корнол всё продолжал говорить, стараясь убедить, наверное, себя в глупости моего поступка, но, заметив моё страдальческое выражение лица, смягчился, резко закончив с нотациями, и поинтересовался:
– Как твоё самочувствие? – А увидев мою гримасу, в тот момент, когда я пытался подняться на ноги, сам же и ответил: – Вижу, всё прекрасно вижу. Создаётся впечатление, будто пару недель тебя лупили кузнечными молотами. Ну, извини, парень, осталось немного, как я понимаю. Тебе придётся потерпеть. Тем более с нами очень даже неплохой маг жизни. Сейчас Эрея наложит на тебя лечебные и обезболивающие заклинания, и ты почувствуешь себя гораздо лучше. – И обратился к девушке: – Ну, Эрея, чего ты ждёшь? Ведь сейчас всё в твоих прелестных ручках. Подлечи нашего паренька. – А сам опять вернулся к своим рунам. – Нельзя больше терять времени, – прокомментировал он, – мы очень задержались тут.