Город драконов
Шрифт:
— Этот старый пират тебя совсем не кормит.
— Вы знали, что мистер Оннер пират? — возмутилась я, едва меня осторожно поставили на пол.
— Естественно знал, от него за версту несет соленой водой и вонючими канатами, — хмыкнул ОрКолин. И, хлопнув меня по плечу, с тревогой спросил: — Ну как ты, девочка?
Я улыбнулась этому огромному оборотню, с трудом сдержав порыв его обнять, и бодро соврала:
— Все хорошо.
— Врешь, — безапелляционно разоблачил меня оборотень, — и у тебя кровь.
Удивленно
— Угу, там, — оборотни интимных вещей никогда не стеснялись, так что мне недвусмысленно указали, где именно. — Не слишком хорошо разбираюсь в драконах, не уверен, что они занюхают, но на всякий случай дай, думаю, предупрежу.
Я стояла, чувствуя, как щеки опалило стыдом, и вообще даже не знала, как теперь смотреть на стоящего рядом Давернетти.
— Наши… могут почувствовать… некоторые, — выговорил полицейский. — Дорогая, я оставлю тебя на мгновение.
ОрКолин сопроводил его уход внимательным взглядом. Очень внимательным. Затем по-звериному резко повернулся ко мне и прорычал:
— Уходи. Через задний ход, парни тебя выведут.
Все еще багровеющая после случившегося, попыталась возразить, но не успела даже рта раскрыть, как ОрКолин оборвал резким:
— Анабель, в этом городе дерьмо творится! И дерьмо это сильно попахивает кровью, которую драконы, как оказалось, чуют. Насколько мне известно, в городе, а точнее в этом поместье, находится дракон, которого от оборота сдерживает всего одна кровь. И Давернетти об этом в курсе, иначе не кинулся бы столь шустро предупреждать родственника.
На миг я даже не поверила, что слышу все это. Всего на миг. Но уже в следующий я прямо спросила у генерала:
— И герцог Карио, явственно зная об этом, приволок сюда свою жену, которая вот-вот родит, а это процесс, который никогда без крови не обходится, так?
Оборотень покачал головой и тихо прорычал:
— Девочка, уходи отсюда.
Я стояла, потрясенно глядя на оборотня, которого знала, о законах чести которого знала, которому так доверял профессор Стентон, и просто не могла поверить во все это.
— Генерал ОрКолин, — прошептала практически, — а что, если дракон не обернется?
Он приподнял кустистую бровь, глядя на меня внимательными звериными глазами, криво усмехнулся половиной рта и едва слышно ответил:
— Тогда тебе лучше не попадаться на глаза герцогу Карио, Анабель. И, — он широко улыбнулся, — горжусь тобой, девочка. Но про кровь я серьезно, прими меры.
Сопроводив его уход долгим взглядом, я опустила ладонь на низ живота и прошептала:
— Prohibere.
Всегда есть плюсы в том, что ты маг, даже в такие дни. Остановив процесс, который, и тут с природой не поспоришь, можно было остановить лишь временно, я поспешила к перилам, стараясь держаться в тени неосвещенной галереи и издали наблюдая за происходящим.
Отсюда, с расстояния, сразу бросались в глаза два неприглядных момента —
И неудивительно, что роды стремительно приближались — женщине дали вино. Причем повторно у меня на глазах, когда супруг «любезно» преподнес ей кубок. Посеребренный, к слову.
И я знала, что добром это не кончится, но…
— Prohibere tempus! — почти беззвучно, но до головокружения действенно.
Эти роды стимулировали искусственно, герцогине явно еще с месяц полагалось носить плод, а потому природа отозвалась на мою магию, как цветок, который напитали водой, — она ожила. И герцогиня, которая еще миг назад с трудом держала лицо, удивленно замерла, затем почти недоверчиво улыбнулась, после прикоснулась к животу, и улыбка стала шире — малыш явно толкался, успокоенный тем, что его временное вместилище перестало упорно пытаться прервать беременность.
Герцог Карио, словно ощутив это вмешательство извне, резко повернул голову, но я произнесла даже прежде, чем осознала:
— Inuisibilitas.
Когда-то именно это заклинание профессор Стентон произнес, скрывая меня от герцога, а сейчас оно всплыло в памяти так легко и естественно, словно я заучивала его годами. И взгляд дракона, я уже ни на миг в этом не сомневалась — Ржавого дракона, заметался по галерее, лестнице, залу. Причем внешне это был абсолютно человеческий взгляд, как, собственно, абсолютным чистокровным человеком казался и сам герцог Карио, но факты… факты говорили сами за себя. И оставалось лишь строить предположения по поводу того как, каким образом он появился на свет и сумел скрыть свою расовую принадлежность, почему император так и не признал своего бастарда и еще так много вопросов.
В следующий момент герцог подозвал к себе генерала ОрКолина, но оборотень, несмотря на то что превосходно знал, где я, да и чувствовал, к слову, тоже, отрицательно покачал головой, однако ради проформы отдал приказ троим из своих подняться и обойти галерею.
Все трое не забыли поздороваться, проходя мимо меня так, словно вообще ни разу не видят. Я правда не удержалась от вопроса и спросила у УнГара:
— Кто?
— Девочка, — ответил счастливый оборотень.
— Поздравляю!
Все-таки первый ребенок у оборотне-человеческой пары. Не знаю, правда, получилось бы у кого другого, но мисс Кейлон была дочерью гарнизонного врача, который жил неподалеку от дома профессора Стентона, так что медицина плюс магия дали результат.
— Это просто потрясающе! — не сдержалась в итоге.
УнГар, сделав вид, что проверяет что-то на перилах, осторожно извлек из кармана медальон, раскрыл, держа в ладони за спиной так, чтобы я увидела, и гордо сообщил:
— Вся в меня, красавица!