Город дождей

K. Milena

Его пальцы переплелись с моими, – Она бы не хотела, чтобы ты променяла свою жизнь на погоню за прошлым… – он глубоко вздохнул и устало потер переносицу. – Слушай, мой брат открыл небольшое частное агентство, ему нужны такие как ты. Если тебе интересно, я могу позвонить ему.

– Ваш кофе. – официантка поспела вовремя.

Две чашки со звоном опустились на стол, разрывая наше соприкосновение. От меня не скрылось, что она быстро подмигнула Шону, уходя. Вот только он этого, кажется, не заметил, все еще выжигая в моей голове дыру.

Я уже говорила как ненавижу лгать ему?

Не могла же я выпалить

ему: «Прости, Шон, но меня завербовали ФБР, от такой работы не отказываются». Одной из моих ключевых обязанностей было хранить свою операцию в строжайшем секрете. Мир окунется в хаос, если будет бояться детей ночи, лучше держать их в неведении.

Отказать? Перевести тему?

Дьявол. Не так я хотела провести сегодняшнее утро.

– Не нужно отвечать сейчас. – он сделал глоток, – Я прошу лишь подумать.

Трудно было скрыть своего облегчения. Я даже не заметила как задерживала дыхание, и теперь могла спокойно выдохнуть. Кивнув, обхватила дрожащими ладонями горячую кружку перед собой.

– Спорим, за время моего отсутствия ты ни разу не выбиралась из своей раковины? – ему удалось разрядить напряженную обстановку.

– Ха-ха, как смешно.

Он улыбнулся, – Нам нужно наверстать упущенное. Слышал, недавно вышел классный фильм…

Да, Шон никогда не давал мне надолго уходить в себя. Он точно знает, когда нужно потрясти, взбодрить, поддержать…Лучший друг во всех отношениях. Когда-то все пророчили нам счастливую любовь, но, по правде, я не была к этому готова. Возможно, никогда не буду готова. Пары расходятся каждый день. У дружбы больше шансов выжить. Да, мы ходили по грани. Пока нас обоих это устраивает, все хорошо. Он самый близкий для меня человек, и меньше всего я хотела потерять его.

Глава 2.

Три года назад я расследовала убийство своей матери. Мое рвение изрядно подпортило ФБР настроение, сперва они пытались уговаривать, затем начали угрожать. Тогда я поняла, что двигаюсь в верном направлении, не желая отступать. В конце концов, добравшись до ответов, я была поражена, мягко говоря была в ужасе от открывшейся реальности – люди не единственная раса на нашей планете. Среди миллионов людей скрываются сотни оборотней и вампиров, и черт его знает кто еще.

Как ни странно, у представителей сверхъестественного мира тоже есть свои законы, следовательно и те, кто их нарушает. Вампиры не должны нападать на людей, убивать их даже ради пропитания. Маме не посчастливилось стать одной из этих жертв. Расставив все точки над «и» я не могла оставить все как есть – преступники слишком часто уходят безнаказанными.

По счастливому стечению обстоятельств, федеральное бюро предложило мне официальную, но тайную, должность. Сейчас в моем ведении был свой отдел по контролю сверхъестественных существ города Сиэтл и ближних районов. Правительство не пожалело денег на истребление жителей ночи, желающих восстановить справедливость было предостаточно. Подготовить бойцов было не так сложно, если знать противника. Первый год мы действовали слепо, убивая всех подряд, если они подходили под описание «враг».

Репутация головорезов сыграла свою роль, нас начали опасаться и убийств

стало гораздо меньше. Но два года назад я решилась на следующий шаг – соглашение между людьми и существами. На это ушло много времени и сил, в том числе, чтобы уговорить правительство Соединенных Штатов, что общий закон пойдет на пользу всем. Соглашение разделяло коалицию сверсуществ и людей, накладывая ограничения на их взаимодействия, в тоже время закрепляя определенные права. Теперь мы стали официальной частью системой, действовали лишь по законам.

Режим работы нормализовался, у меня появилось больше времени на собственную жизнь. И на сон, что было наибольшей проблемой при ненормативном рабочем дне. После встречи с Шоном я успела слегка вздремнуть перед ночной сменой. На часах было около десяти часов ночи, мы готовились к сегодняшнему заданию.

– Что ты ему обещала?!

Я покачала головой от резкого звона в ушах. Элин возвышалась надо мной как грозовая туча, готовая ударить молнией. Она частенько забывала о субординации, отчего постоянно получала выговоры. Каждый раз выходя вместе с ней на задание я боюсь никогда больше не встретить с ней рассвет, но я не смогла скрыть от нее правду об убийстве нашей матери. Это было бы чересчур…

– Я обещала подумать, всего лишь… – я проверила обойму HK45 1 и вернула ее на место. – Не стоит так волноваться.

Элин поправила свои черные наручи и начала вытаскивать свой лук из футляра. Частью нашей маскировки была черная форма. Таким образом мы прятались в тени от людей. На Элин были штаны, куртка и облегченный бронежилет. Руки и пальцы были спрятаны под снаряжением для удобной стрельбы.

Мы с Элин были совершенно разными. Даже в выборе оружия мы были полными противоположностями. Она предпочитала лук, в то время как я, всегда полагалась на огнестрельное оружие.

1

HK45 Tactical – автоматический пистолет под американский патрон.

Когда-то в далеком детстве мы были очень похожи внешне, но видимо, это исчезло во время подросткового возраста. Элин довольно импульсивна и часто идет на поводу у своего чутья. Последний год она потратила на укрощение своего нрава, так как подобный характер часто подвергает ее и всю команду опасности.

– Меня волнует вовсе не его предложение, – она грустно посмотрела на меня. – А тот факт, что ты раздумываешь. Эта работа, – она указала на людей вокруг. – Вся наша жизнь. Мы посвятили ее охране человечества, а теперь, ты вдруг раздумываешь об уходе.

Я схватила сестру за локоть и посмотрела в ее глаза. Мы действительно жили только этой работой после того как узнали правду. Ночь за ночью мы преследовали убийц и это никогда не прекращалось. Моя дорогая сестренка считала это судьбой.

– Я не собираюсь принимать предложение Шона, – она оценивающе осмотрела мое лицо. – Довольна?

– Да, вполне, – она махнула своими густыми волосами и усмехнулась.

Я не смогла удержаться от улыбки. Она не переставала меня удивлять. В одну минуту она может вести разговор, не выражая никаких чувств, а в другую, на ее лице играет улыбка из-за детской шутки.