Город чужих

Широкова Лана

В допросной повисло тяжелое молчание, мистер Джонсон поднес палец к губам и нахмурился еще сильнее, а затем тихо заговорил:

– Хилтон – очень маленький и очень бедный городок. Я делаю все, чтобы держать его на плаву…

– Что-то не похоже, – Оливер кивнул на его наручные золотые часы, которые тот быстро спрятал за рукавом пиджака.

– Зачем она вам звонила? – продолжил Оливер. – Просила денег? Вам в любом случае придется это рассказывать перед судом, так что лучше объяснить мне все сейчас.

Но мистер Джонсон молчал. И Оливер хорошо знал, чем дальше

шло время, тем была большая вероятность, что тот откажется с ним говорить и воспользуется правом на адвоката. Удивительно, что он его до сих пор не вызвал, это давало Оливеру маленькую надежду его разговорить.

– Ваш друг пошел навстречу и все нам рассказал, – произнес он. – Вы же тоже человек старой закалки, разве не хотите выглядеть столь же достойно, как и он? Ответьте, вы встречались с Джеки десятого августа на той безлюдной дороге?

Но мистер Джонсон даже на это ничего не ответил.

– Ладно, не хотите говорить, тогда сторона обвинения сама выдвинет более удачную формулировку перед присяжными, чтобы вас посадить, – произнес Оливер и хотел уже встать из-за стола.

– Подождите, – поднял ладонь мистер Джонсон, – мы в тот день и вправду встречались. Уж не знаю, где она нашла тот номер телефона, наверняка, у простака мистера Коллинза украла, впрочем, как и бумаги. Джеки попросила о встрече, и я сразу понял, что она будет винить меня в смерти своей матери, тем более после предупреждения Вудсона. И когда мы встретились, ждал, что она сейчас будет пытаться выдавить из меня признание, но она всего лишь попросила денег. Сказала, что они сейчас ей очень нужны. Я, конечно, ни в чем не виноват, – он поднял палец, – но, чтобы не поднимать скандал, согласился. Выписал ей чек в обмен на те бумаги, что она собрала. Но она их с собой не принесла, пообещала, что расскажет, где они лежат, только когда обналичит деньги… Такая чертовка, в точности как ее мать.

– Тогда куда же вы поехали после встречи? – спросил Оливер. – У вас есть алиби?

– Я поехал к себе домой и был один, – тяжело вздохнул он. – Камеры наблюдения в тот день были на техническом обслуживании…

– На техническом обслуживании, – повторил Оливер, покачав головой. – Что ж, хорошие новости для меня, плохие для вас.

– Мне нужен адвокат, – произнес он.

– Да, думаю, он вам действительно понадобится, – и, собрав папку, Оливер встал и оставил мистера Джонсона одного в свете яркой белой лампы.

Глава 22

На этот раз на большой поляне перед пристанью Большого озера были навалены тюки сена, развевались оранжевые флажки, на деревянных паллетах красовался урожай, алкоголь собственного производства, мед, сыры, вяленое мясо и все-все, чем могли похвастаться местные фермеры, даже паллеты с цветами стояли в стороне. Сегодня здесь было очень много народу, должно быть, и вправду многие приехали из других городов. Прошло чуть больше недели с допроса мистера Джонсона, у Оливера почти зажил нос и синяки больше не болели. Он стоял на поляне и рассматривал толпу. Все пили пиво, ели жареное мясо и громко болтали.

– Детектив, – послышался

голос Лили, – я вас везде искала.

Оливер обернулся и увидел на ней уже привычную мешковатую одежду: бежевый свитер крупной вязки, прямые светлые джинсы, на ногах белые кеды, а волосы, как и всегда, были завязаны в низкий хвост. Она широко улыбалась и держала в руках два пластиковых стаканчика.

– Хотите? – Лили протянула ему один из них. – Там яблочный сок, – улыбнулась она, – я помню, что вы не пьете.

– Спасибо, – улыбнулся он, забрав стаканчик. Сделал глоток холодного сока и огляделся: старушка Бекки ставила на паллеты большие кадки с цветами, Джим стоял в стороне от своих детей и курил, Рон без настроения выдавал всем хот-доги.

– У меня, кстати, тоже сок, – произнесла Лили, попивая из своего стаканчика, – думаю, хватит с меня виски. И кстати, мне тут вдруг стало интересно. А как вы обычно отдыхаете у себя в Сиэтле?

– Ну, – вздохнул Оливер, припоминая, как они с женой проводили выходные. – Встречались с друзьями, ходили по барам, клубам, ресторанам, музеям, кино, концерты, путешествовали…

– Ого, – подняла брови Лили.

– Да, у нас была весьма насыщенная жизнь. – Оливер покрутил в руках стаканчик, наблюдая за тем, как сок забился о стенки.

– А вам понравился Хилтон? – спросила Лили.

– Да, – улыбнулся он. – Хорошее место.

– Здесь, конечно, не так весело, как в Сиэтле.

– Ну почему же, – он пожал плечами, – мне было очень весело. Особенно понравилось, когда меня два дня подряд избивали. Хотя поваляться в траве от удара шерифа тоже было весьма забавно. Но все же кажется, что я что-то упустил.

– Упустили?

– Не чувствую должного облегчения, – пояснил он и быстро сменил тему разговора: – Лучше расскажите, как вы поживаете? Мы с вами не виделись с того самого дня, когда ваш отец покинул особняк.

– Я? – смутилась она. – Все в порядке. На мне сейчас лесопилка, решаю дела. Правда, ни черта не понимаю, но Дороти мне помогает.

– Вам хотя бы нравится?

– Сложно сказать, – ответила она, снова отпив из стаканчика. – Но разве есть другой выбор? Все в этом городе зависят от работы на лесопилке. Так что не время раскисать, тем более рано или поздно отец вернется. – Она ненадолго замолчала, посмотрела себе под ноги, а затем направила на него светлый и в то же время печальный взгляд. – Я должна вроде на вас злиться из-за того, что вы арестовали моего отца. Но что-то не получается, – улыбнулась она. – Спасибо, что приехали сюда. Спасибо, что помогли…

– Вы в этом деле сделали тоже немало, – ответил Оливер, и между ними повисло долгое молчание.

Солнце все чаще скрывалось за облаками, и было так холодно, что даже две футболки, порванный свитер и кожаная куртка его совсем не грели. Он хотел уже спросить Лили, нету ли здесь горячего кофе или чая. Но вдруг заметил, что она побелела и, не мигая, смотрела в сторону деревянных поддонов с цветами.

– Вы что-то увидели? – спросил Оливер.

– Нет, совсем нет, – задумчиво ответила она, покачав головой.