Город чудовищ

Киров Ян

– У меня нет уважения к людям, - уточнил Данте - Мне неважно живы они или нет.

– Ты думаешь о ней?
– внезапно переменила тему девушка - О той девочке из больницы?

– У меня нет на это времени, - покачал головой Данте - Если много думать о мёртвых, то скоро к ним присоединишься.

– Я вспоминаю об этой девочке каждый день, - призналась Ческа - А по ночам во снах вижу её лицо.

– Кровь плохо отстирывается от одежды, - отозвался Данте - А с человеческих рук она вообще не отмывается.

– Когда ты зубоскалишь,

то это противно, но терпимо, - поведала ему девушка - Но вот когда ты говоришь серьёзно... Иногда тебя хочется просто придушить.

В воздухе повисло неловкое молчание.

– А всё-таки...
– первой нарушила тишину Ческа - Что ты с ней делаешь?

– С чем?
– безо всякого интереса спросил Данте.

– С кровью, которую я для тебя достаю, - внесла ясность девушка - Поначалу я думала, что ты её пьешь. Какой-нибудь языческий ритуал. Вы, колонисты, известные безбожники.

– И что заставило тебя поменять своё мнение?
– полюбопытствовал Данте - То, что я такой отличный человек?

– То, что ты ещё дышишь, - поправила его Ческа - Однажды я добавила в твой термос с кровью крысиного яду. А через неделю ты, как ни в чём не бывало, пришёл за добавкой.

– А я тебя недооценил, - хохотнул Данте - Я то думал, что благородная госпожа Ческа никогда не опуститься до преступления.

Ческа ничего не ответила. Она молча пожала плечами.

– Ну что там с моим другом?
– перевёл разговор на другую тему Данте - Только не говори мне, что он ещё жив.

– Я насчитала на теле шесть...
– девушка сдула упавшую на глаза чёлку - Нет, семь глубоких ран. Похоже на следы от какого-то ножа. Длинного и тонкого.

– Это не нож, - Данте подошёл и склонился над телом Марка - Это штык от армейской винтовки.

– Откуда тебе знать, как выглядят раны от штыка?
– удивилась Ческа.

– У меня на теле есть парочка точно таких же, - признался ей Данте - Я как-нибудь тебе их покажу. Есть что-то ещё?

– Ну...
– девушка на мгновение задумалась - Направление ударов говорит о том, что убийца - левша...

Данте не слышал, что Ческа говорила дальше. В его мозгу в бешеном танце закружились слова. Штык. Левая рука. Штык. Левая рука. Штык. Левая...

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты - плохой лекарь?
– спросил Данте, вернувшись к реальности.

– Что-то не припомню такого, - честно призналась Ческа.

– Если скажут, то не верь, - посоветовал ей Данте - Это наглая ложь. Давай-ка оставим этих бедолаг. По-моему, мы им не нравимся.

На то, чтобы найти нужную ночлежку ушло пара часов. Данте пошептался с её хозяином, поднялся по скрипучей деревянной лестнице и остановились перед одной из дверей. Данте не стал проверять заперт ли замок. Он мощным пинком распахнул обшарпанную дверь. В комнате было темно, грязно и воняло немытым телом. В углу на куче тряпья спал человек. Услышав шум, человек вскочил. Данте узнал в нём однорукого ветерана, которого

он встретил в ночь убийства Марка.

– Эй, помнишь меня?
– помахал рукой Данте.

– Ты из стражи, верно?
– прохрипел калека - Ты пришёл для того, чтобы арестовать меня?

Ветеран сделал резкое движение. В его единственной руке тускло сверкнула сталь.

– Я что настолько плохо выгляжу?
– рассмеялся в ответ Данте - Нет, я не законник. Но тебе всё равно придется ответить за убийство того офицерика.

Калека шагнул вперёд, выставив перед собой длинный острый штык. Данте попятился.

– Он заслуживал смерти, - с чувством выкрикнул однорукий - Все богатеи заслуживают смерти.

– Не могу с тобой не согласиться, - кивнул Данте.

– Эти надменные ублюдки отправили меня подыхать в окопы, - продолжил калека - А когда я выжил и вернулся, они стали относиться ко мне как мусору.

– Допустим, что все благородные господа заслуживают смерти, - сказал Данте - Допустим. А как же я? Я - не аристократ. Но меня могут казнить за твоё преступление.

– Просто уйди с моей дороги, - потребовал однорукий, размахивая штыком - Я не хочу тебя убивать.

– Вот тут наши интересы сходятся, - признался Данте - Я тоже не хочу, чтобы ты меня убил.

Он отошёл в сторону, давая однорукому пройти.

– И что? Это всё?
– недоверчиво спросил калека - Ты просто отпускаешь меня?

– А ты ожидал чего-то другого, братец?
– задал вопрос Данте - Ты, наверное, думал, что сейчас я прыгну грудью на штык? Что рискну своей жизнью для торжества правосудия? Я - чужак, братец. И я люблю всех этих богатых мерзавцев не больше твоего.

– Я не хотел, чтобы из-за меня у тебя были неприятности, - извинился однорукий, направляясь к двери.

– Это всё пустяки, - махнул рукой Данте - Только не беги через главный вход. Хозяин этого гадюшника уже вызвал стражников.

Калека кубарем скатился по лестнице. Он бросился к чёрному входу. Раздались шум и крики. А потом всё стихло. Данте спустился вниз. Однорукий лежал на полу, придавленный сверху тушей сержанта Брута. Рядом с ними стоял Пип. Молодой стражник недоуменно вертел в руках наручники. Он размышлял о том, каким образом ими можно сковать человека с одной рукой.

– Ты надул меня, - взвыл калека, увидев Данте - Эти псы ждали меня у чёрного входа!

– Наверное, я что-то напутал, - пожал плечами Данте - Не расстраивайся. Просто сегодня не твой день.

Он повернулся к стражникам.

– Эй, вы могли хотя бы сказать "Спасибо", - сказал он - В конце концов, я вовсе не обязан делать за вас вашу работу.

– Спасибо, - не очень искренне поблагодарил его Пип.

– Хорошему псу - хорошая кость, - отозвался Данте.

– Иди ты к чёрту, Данте, - вмешался в разговор Брут - Ай, этот гёт меня укусил...

– По-моему, у него не все дома, - заметил Данте - Я встречал немало таких, как он. Война сломала его.