Город богов

Сандерсон Брендон

Отряды остановились, не спуская с него недоверчивых глаз.

— Что вы делаете? Неужели откровение Таана ничему вас не научило?

— Отойди, Дух, — потребовал Дэйш, поднимая меч.

— Нет! Я задал вопрос: разве вы ничего не поняли из происшедшего?

— Мы не скульпторы.

— Какая разница? Неужели до вас не дошло, как вам повезло попасть в Элантрис? Нам выпал шанс, который не представится никому снаружи, — мы свободны!

— Свободны? — с насмешкой переспросил кто-то из людей Аандена.

— Да,

свободны. Поколения за поколениями люди стремились к одному — набить желудок. Все живое отчаянно ищет пропитания, и мысль о еде постоянно наполняет умы животных. Прежде чем человек начнет мечтать, ему необходимо пообедать; прежде чем полюбить, он поест. Но мы — другие! Легкий голод — небольшая цена за освобождение от уз, которые связывают все живое с начала времен.

Оружие медленно опустилось, хотя Раоден не мог определить, то ли они размышляют над его словами, то ли вообще ничего не поняли.

— Зачем сражаться? — продолжал принц. — Зачем убивать друг друга? Снаружи идет борьба за деньги, но деньги в первую очередь необходимы для покупки еды. Люди сражаются за земли — земли для выращивания пищи. В основе любого конфликта лежит желание сытно питаться. Но нам чужды примитивные нужды, у нас нет необходимости в одежде или укрытии — наши тела и так холодны и мы можем прожить без еды. Разве не потрясающе?!

Отряды все еще подозрительно разглядывали друг друга. Философские рассуждения не могли перечеркнуть тот факт, что они наконец-то сошлись лицом к лицу с давним врагом.

— Оружие в ваших руках принадлежит внешнему миру, — продолжал осипший Раоден. — В Элантрисе в нем нет нужды. Титулы и положение в обществе — все это не имеет здесь смысла. Прислушайтесь ко мне! Нас так мало! Мы не можем позволить себе потери даже одного из вас. Неужели вы готовы заплатить вечностью боли за пару моментов схватки, чтобы утолить ненависть?

Слова принца гулко разносились в охваченной тишиной комнате. Напряжение прервал голос Таана.

— Я присоединюсь к тебе, — произнес он, поднимаясь на ноги. Голос его дрожал, но лицо светилось решимостью. — Я считал, что надо сойти с ума, чтобы выжить в Элантрисе, но безумие не давало мне разглядеть прекрасное. Опустить оружие! — скомандовал он своим людям.

Они выпучили глаза.

— Я сказал: «опустить оружие». Я все еще ваш вожак. — Он был небольшого роста, с округлым животиком, но вид Таана излучал властность и не оставлял мысли о неподчинении.

— Нами правил барон Аанден, — возразил один из громил.

— Аанден был дураком, а заодно и все, кто за ним следовал. Послушайте его. — Он указал на Раодена. — В его доводах больше королевского достоинства, чем при всем моем дворе.

— Забудьте о ненависти, — умолял принц. — И я дам вам взамен надежду.

Позади него звякнул о камни меч Дэйша.

— Я не смогу сегодня убивать, — решительно произнес силач

и повернулся к выходу.

Отряд последовал за ним, и на их половине комнаты остался только забытый на полу меч.

Аанден — нет, Таан — улыбнулся принцу.

— Кем бы ты ни был, спасибо.

— Пошли со мной, Таан, — вздохнул Раоден. — Я покажу тебе одно здание.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Сарин вошла в танцевальный зал дворца, неся на плече объемистую черную сумку. Ожидавшие ее дамы заахали.

— Что случилось? — спросила принцесса.

— Твоя одежда, дорогая, — ответил Даора. — Мы к такому не привыкли.

— Она похожа на мужскую! — воскликнула Сиден, возмущенно тряся двойным подбородком.

Принцесса удивленно оглядела серый тренировочный костюм и перевела взгляд на придворных дам:

— Как же вы собираетесь фехтовать, в платьях?

Судя по их молчанию, именно так они и полагали.

— Тебе придется потрудиться, кузина, — вполголоса произнес Люкел. Он появился через ту же дверь и занял стул у дальней стены.

— Люкел? — удивилась Сарин. — Что ты здесь делаешь?

— Я собираюсь присутствовать на самом завлекательном зрелище последних лет. — Он откинулся на спинку и заложил руки за голову. — Я бы не пропустил его за все золото в сундуках вирна.

— Я тоже! — провозгласила Кэйс.

Девочка протиснулась мимо Сарин и направилась к стульям, только Даорн опередил ее и занял место, к которому она направлялась. Кэйс притопнула с досады ногой, но, оглядевшись, сообразила, что все стулья у стены одинаковы, и заняла другой.

— Извините, — смущенно передернул плечами Люкел. — Не смог от них избавиться.

— Не груби брату и сестре, — сделала сыну замечание Даора.

— Да, мама, — последовал немедленный ответ.

Немного обескураженная внезапным появлением зрителей, Сарин повернулась к будущим ученицам. Пришли все дамы из вышивального кружка королевы, включая величавую Даору и беспечную Эшен. Как бы их ни пугали одежда и поведение принцессы, стремление к независимости пересилило возмущение.

Сумка соскользнула с плеча Сарин ей в руки. Она открыла боковой клапан и вытащила длинный узкий меч. Тонкое лезвие чиркнуло по полу, и женщины подались назад.

— Это сайр. — Принцесса со свистом полоснула воздух. — Первые мечи выковали в Джаадоре как легкое вооружение для передовых отрядов, но через несколько десятилетий они вышли из употребления. После такие мечи получили признание у джаадорской знати за их изящество. Там часто случаются дуэли, а быстрое и точное обращение с сайром требует немалых навыков.

Сарин показала несколько выпадов и взмахов; она бы не стала их использовать в настоящей битве, но без противника они выглядели красиво. Дамы стояли как зачарованные.