Город богов

Крючкова Ольга Евгеньевна

– Слава Всевышнему… – пошептал Джон и осенил себя крестным знамением. Решив, что остановить перепуганных гуарани ему уже не удастся, он направил своего «коня» навстречу солдатам. Вид у них был уставший и изрядно потрёпанный.

– Кто вы такие? И почему здесь? – начал викарий незамедлительный вопрос.

– Мы из гарнизона, что в десяти льё отсюда… – ответил один из солдат. – В Гуайро вторглись португальцы! Наш командир и его помощник отправились на ежегодную корриду к дону Мендосе! Что нам оставалось делать?.. Мы заперлись в форте… Португальцы,

видимо, не сочли нужным тратить на нас время, и прошли мимо… Того гляди они будут здесь! Они пришли за рабами… – сбивчиво говорил он.

Викария охватило смятение: португальцы! Бандейранты! Здесь в глубине Гуайро?! На испанской территории?!

– Как вы сумели сюда добраться? – удивился викарий.

– Я наполовину гуарани, святой отец… И здешнюю сельву знаю, как свои пять пальцев… – и как бы в подтверждение своих слов он выставил вперёд правую руку и растопырил пальцы. – У вас ещё есть время, чтобы спастись…

Викарий окинул взором беглецов: выглядели они явно растеряно, однако, были вооружены эспадами и кое-кто аркебузами.

– Не будем терять время. Надо обо всём сообщить патеру, – решительно заявил викарий и ударом пяток, осадив по бокам своего мула, попытался развернуть его в противоположную сторону.

…Внимательно выслушав викария, патер Антонио Монтойя в который раз пожалел о том, что не в его власти вооружить индейцев аркебузами, и тотчас приказал альгвазилам и коррехидорам собрать людей на площади перед храмом Девы Марии. Примерно через час полторы тысячи гуарани были в сборе. Они взяли с собой самое необходимое, и под предводительством патера покинули редукцию. Их путь лежал в Тринидад. Монтойя рассчитывал совместными усилиями с тамошним патером отразить нападение бандейрантов.

Однако альгвазил, тот самый, что первый заметил солдат вышедших из сельвы, выказал настойчивое желание остаться. К нему присоединились такие же как он, пожилые гуарани. Они были намерены укрыться за крепостными стенами и оборонять опустевшее селение, отвлекая, таким образом бандейрантов, дабы их соплеменники и иезуиты успели углубиться в сельву и уйти как можно дальше на безопасное расстояние.

…Переход до редукции Тринидад занял три дня. Патер и викарий на протяжении всего пути молили Всевышнего и всех Святых, дабы те защитили гуарани. Вероятно, молитвы были настолько искренними, исходили из самого сердца, что небожители вняли им и беженцы достигли Тринидада без приключений.

Патер Тринидада, итальянец Петроний де Фальконара, пришёл в крайнее изумление, увидев перед воротами редукции, огромное скопление измученных переходом гуарани. Антонио Монтойя и Джон Мак Дамфрис поспешили к нему навстречу и поведали о вторжении бандейрантов.

Петроний был человеком умным, умудрённым жизненным опытом (недавно ему минуло тридцать лет). Примерно год назад викарий, его помощник, скончался от лихорадки. С тех пор Петроний самостоятельно управлял миссией. Он внимательно выслушал своих собратьев и, размышляя, пришёл к неутешительному выводу:

– Гарнизоны не оказали сопротивления…

Их командиры отбыли на ежегодную корриду… Странно всё это… Похоже, португальцы в сговоре с комендантом Энкарнасьона. Но вряд ли мы сможем доказать это. Тем более, что Риккардо Мендоса подчиняется эмиссару, а отнюдь не церкви…

Монтойя и Мак Дамфрис вперились в своего собрата расширенными от ужаса глазами.

– Предательство… – прошептал Антонио и метнул взор на викария.

– Миссии Сан-Игнацио и Сан-Мигель наверняка уничтожены… – упавшим голосом произнёс Джон.

– Участь Сантьяго предрешена… – вторил им Петроний.

– Надо незамедлительно спасать людей, – решительно заявил Монтойя. – Обнаружив опустевший Сантьяго, бандейранты устремятся сюда. Вряд ли они оставят нас в живых, гуарани же отправят на рынки рабов.

Петроний кивнул.

– Нам без оружия не выстоять против бандейрантов…

– О! Сколько раз я просил позволения Диего де Торреса, дабы вооружить гуарани! Он же всё медлил! – обуреваемый гневом воскликнул Антонио.

– И я отправлял подобное прошение… – признался Петроний. – Но в промедлении нельзя винить де Торреса. Провинциал де Ривертес всегда считал, что опасно вооружать гуарани.

– Хорошо ему рассуждать! Его редукция находится недалеко от Асунсьона! Бандейранты не осмелятся напасть на неё! – возмутился викарий.

– Теперь все обвинения в адрес Ривертеса тщетны… – сокрушался Петроний. – Завтра утром мы покинем Тринидад и отправимся в миссию Хесус. Если я останусь в живых, то непременно отправлюсь в Рим, дабы убедить генерала Аквавиву отстранить Ривертеса от должности провинциала. Диего де Торрес куда более достоин занять её…

* * *

Патеры намеревались покинуть редукцию вместе со своей паствой, едва забрезжит рассвет. Однако гуарани, дежурившие на дозорных башнях, на рассвете заметили португальцев, тщетно пытавшихся скрыться в сельве. Они тотчас же доложили об этом Петронию.

Территория редукция была переполнена беженцами, индейцы спали прямо на голой земле, опасаясь оставаться за её переделами. Узнав о том, что бандейранты уже под стенами Тринидада, Петроний призвал к себе Монтойю и Мак Думфриса, дабы решить, что же делать дальше.

– Нам не удержать редукцию, – печально произнёс он. – С минуты на минуты начнётся штурм… Ваши люди, в основном женщины, дети и старики, слишком утомлены, дабы оказать сопротивление, – констатировал он, обращаясь к Мак Думфрису.

– Но у нас нет другого выхода! – воскликнул решительный шотландец.

– Думаю, выход есть… – задумчиво произнёс Петроний.

Монтойя и викарий подались вперёд, сгорая от нетерпения. Петроний поспешил объясниться:

– Редукция располагает несколькими запасными воротами. Они достаточно малы, чтобы бандейранты заметили их в утренней дымке. Я предлагаю разделиться на три группы и попытаться вывести людей… Разумеется, затея эта опасна, часть гуарани попадут в плен… Но есть шанс, что нам удастся спасти хоть кого-то…