Город бездны
Шрифт:
— Ты покойник, Мирабель, — сумел выдавить из себя Вадим.
— Значит, мне нечего бояться.
Я поглядел на его жертву. Пассажир успел чуть порозоветь и вытирал рукавом губы.
— Вы в порядке? Я не видел, как началась драка.
Ответ прозвучал на норте, но с грубым акцентом, который я не смог с ходу определить. Парень был невысок ростом и коренаст, как бульдог. Этим сходство с бульдогом не ограничивалось: к его физиономии точно приросла задиристая гримаса. Картину дополнял плоский нос и коротенький редкий «ежик»,
— Да… — он разгладил на себе одежду, — со мной все в порядке, спасибо. Этот олух начал угрожать мне, затем полез драться. Я рассчитывал, что кто-нибудь мне поможет, но вдруг почувствовал себя… куском мебели.
— Да уж, — я презрительно покосился на почтенную публику. — Однако вы дали ему отпор.
— Черта с два это мне помогло.
— Боюсь, Вадим не из тех, кто способен отдать должное благородному жесту. Вы уверены, что не ранены?
— Разве что немного тошнит, вот и все.
— Погодите.
Я щелкнул пальцами, подзывая слугу, который все это время висел в нескольких метрах от нас — теперь я знал, как выглядит кибернетический буриданов осел. Когда он приблизился, я попытался приобрести для спасенного порцию противорвотного «коктейля», но на этот раз мои финансы действительно были на нуле.
— Спасибо, — пассажир скупо улыбнулся, поджимая губы. — Но, думаю, у меня на счету достаточно средств.
Он обратился к роботу на каназиане — слишком быстро и тихо, чтобы я уловил смысл, — и тот выдал ему новый шприц с каким-то снадобьем.
Пока пассажир возился со шприцем, пытаясь попасть в вену, я повернулся к Вадиму.
— У меня хорошее настроение, Вадим. Можешь катиться на все четыре стороны. Но мне не хотелось бы снова увидеть тебя в этой каюте.
Он посмотрел на меня, кривя губы. На усах, точно хлопья, висели капли блевотины.
— Наши переговоры не закончены, Мирабель.
Отцепившись от стены, он повис в воздухе и обвел взглядом комнату. Очевидно, он рассчитывал удалиться достойно. Однако я успел позаботиться, чтобы эта попытка потерпела крах.
— Погоди, — Вадим как раз напрягся, намереваясь оттолкнуться от стены. — Ты что, решил, что я позволю тебе убраться, не вернув все, что ты успел украсть?
Он замешкался, оглядываясь на меня.
— Я у тебя ничего не крал. И у вас, мистер Квирренбах…
— Это правда? — осведомился я у пострадавшего.
Квирренбах замялся и покосился на Вадима.
— Да… да. Он у меня ничего не украл. Я даже не успел с ним толком заговорить.
— А как насчет остальных? — я повысил голос, обращаясь к пассажирам. — Этот ублюдок успел у вас что-нибудь выманить?
Тишина. Примерно этого я и ожидал. Никто не решится признать первым, что его одурачила такая мелкая крыса — теперь, когда они увидели, что он за ничтожество.
— Видишь, здесь таких нет, Мирабель.
— Может быть, — я кивнул, выбросил вперед руку и схватил его за грудки. Лоскуты жесткой материи
— Ну и что с того? — произнес он почти шепотом. — Это не твоя забота, верно?
Его тон менялся с каждой секундой. Казалось, он корчится и оплывает, точно восковая фигура над огнем. Я мог смять его руками и придать любую форму.
— Что тебе нужно за то, чтобы не соваться в это и оставить меня в покое?
— Хочешь дать мне на лапу? — рассмеялся я.
— Стоит хотя бы попробовать.
Во мне что-то щелкнуло. Я подтянул Вадима к себе и так шарахнул его о стену, что вышиб воздух у него из легких, потом еще и еще. Красная пелена гнева окутала меня теплым гостеприимным туманом. Я чувствовал, как под моими кулаками трещат его ребра. Вадим пытался отбиваться, но я был быстрее и сильнее — и не сомневался, что прав.
— Перестаньте! — послышался голос, донесшийся откуда-то с полпути до бесконечности. — Перестаньте, с него хватит!
Квирренбах оттаскивал меня от Вадима. Еще пара пассажиров подлетели поближе, изучая дело моих рук со смесью ужаса и изумления. Физиономия Вадима превратилась в омерзительный синяк, из уголков рта стекали блестящие алые струйки. Должно быть, я выглядел не лучше, когда меня отделали Нищенствующие.
— Хотите, чтобы я пожалел его? — спросил я.
— Вы уже по ту сторону жалости, — сказал Квирренбах. — Но не думаю, что его стоит убивать. Что, если он сказал правду и у него действительно есть друзья?
— Он ничтожество, — отозвался я. — И авторитета у него не больше, чем у нас с вами. Положим, у него есть дружки… но мы, кажется, направляемся в Блестящий Пояс, а не в какую-нибудь дыру у черта на рогах.
Квирренбах посмотрел на меня странным взглядом.
— Вы это серьезно? Вы действительно думаете, что мы летим на Блестящий Пояс?
— А разве нет?
— Блестящего Пояса не существует. Уже несколько лет. Мы направляемся совершенно в другое место.
Багрово-сизая маска — рожа Вадима — дернулась и породила неопределенный звук: не то бульканье, словно он прополаскивал рот кровью, не то мстительный смешок.
Глава 12
— И как это понимать?
— Что именно, Таннер?
— Насчет того, что Блестящего Пояса не существует. Или так и будем говорить загадками?
Мы с Квирренбахом пробирались сквозь спутанные внутренности «Стрельникова» к логову Вадима. Это было нелегким делом, поскольку я прихватил с собой свой кейс. Мы были одни: Вадима я запер в своей каюте, едва он сообщил, где находится его собственная.
По логике, обыскав его жилище, мы могли бы найти то, что он выманил у других пассажиров. Для начала я завладел его сюртуком и не собирался спешить с возвратом.