Город без солнца

Морозова Мария

Барбара Брук снова была дома. Неужели мэр выдумал ей фальшивую жизнь, но не озаботился тем, чтобы устроить женщину на работу? Как-то халтурно получается.

— Мисс Вуд? Снова вы? — удивилась женщина.

— Барбара, я хочу нарисовать ваш портрет, — заявила я, решив не тянуть кота за хвост.

— Портрет? — растерялась она.

— Да. И совершенно бесплатно.

— Зачем же вам это?

— Просто мне захотелось, — невозмутимо пожала я плечами. — Я человек творческий, мне часто приходят в голову странные мысли.

И вот вчера показалось, что вы чудесно будете смотреться на акварельном рисунке. Не волнуйтесь, я не отниму у вас много времени.

— Ну хорошо, — пробормотала Барбара, — если вам так хочется, мне будет приятно.

— Вот и славно, — удовлетворенно улыбнулась я и прошла в гостиную. — Тогда садитесь там, где вам будет удобнее всего.

Фон и свет для меня сейчас не имели никакого значения. То, что я собиралась делать, было больше похоже на сеанс психологической помощи. Барбара уселась в кресло напротив, а я достала карандаши и задумчиво прикрыла глаза. Как бы мне теперь достучатся до ее воспоминаний?

— Расслабьтесь, Барбара, — посоветовала я ей, — можете даже закрыть глаза.

— Закрыть глаза? — изумилась она.

— Да-да, — я задумчиво покусывала кончик карандаша, — это будет особенная картина.

Надо подтолкнуть ее как-то. Как бы начать вспоминать за нее, чтобы Барбара подхватила мою мысль и неосознанно вытянула на свет то, что прячется под чужим внушением. Ее мужа или других близких людей, конечно, я не знаю. А вот город… Почему бы и нет?

Приняв решение, взяла зеленый и стала рисовать.

— Чем же она будет особенной? — спросила Барбара минут через пятнадцать уютного молчания.

— Вы ведь всю жизнь прожили в Гленмаре, — вкрадчиво начала я. — Все здесь привычно и понятно. А я хочу нарисовать вас в месте, где вы никогда не были.

— Где же? — спросила она, не открывая глаз.

— Вы знаете, что в Британии есть такой город — Манчестер?

— Конечно знаю, — сонно пробормотала Барбара.

— На севере Манчестера есть очень красивый парк. Парк Хитон. Огромное зеленое пространство со множеством дорожек и уютных уголков. Там очень хорошо гулять в солнечный летний день.

— Да, — тихо выдохнула женщина.

— И мне вдруг представилось, как вы прогуливаетесь по мягкой траве, — продолжила я негромко.

— Да, это было бы здорово.

— Особенно, если вы не одна. Если с вами человек, который вам очень дорог, и которому дороги вы.

Я не знала подробностей личной жизни Барбары, не знала, как она жила с мужем, была ли счастлива. Но во время нашей первой встречи мне показалось, что она по нему очень скучает. И именно его захотелось взять за основу для собственной затеи. Ведь любовь — это самое сильное, что может связать двух людей. Ну а если они жили в Манчестере, то уж какое-нибудь свидание в самом большом городском парке у них точно было. Даже мы с Эриком там гуляли когда-то, приехав

в город на выходные.

— Только представьте, — тихо говорила я, даже не глядя на картину, что рисовала. Рука сама скользила по бумаге. — Вы вдвоем целый день, не обращая внимания на окружающий мир. Можно побродить по лесным дорожкам, поваляться на траве под лучами летнего солнца, съесть любимое мороженое. А вечером, когда закат раскрашивает небо лилово-розовыми тонами, можно взять лодку и выплыть на середину большого озера.

— Мы брали лодку… — пробормотала Барбара. — Маленькую белую лодочку на причале у старого дуба. И мы плавали по озеру, а когда на небе зажглась первая звезда, он сделал мне предложение…

— Этот парк должен был стать вашим самым любимым местом.

— Он и стал, — грустно улыбнулась женщина, не открывая глаз — Мы часто гуляли там даже после свадьбы. Ходили на пикники летом, катались на велосипедах. Пока все не закончилось. А когда Чарли умер, не с кем стало гулять…

— Но это совсем не значит, что нужно забывать о том, как вы были счастливы когда-то, — сказала я, чувствуя почти что эйфорию. Она вспоминает!

— Не значит, — повторила она, будто завороженная.

— Пока мы помним, мы живы.

— Живы, — эхом прошелестел голос, и женщина вдруг резко открыла глаза.

Состояние странного полутранса слетело с меня мгновенно. Я будто вырвалась из уютной дремы, которую навеял теплый ветерок. Пальцы немного побаливали, а голова кружилась, но внутри зрело чувство, что все было сделано правильно.

— Простите, — женщина потерла висок, — я, кажется, чуть не уснула.

— Ничего, так бывает.

— Вы уже закончили?

— Да, — неуверенно протянула я и взглянула на альбомный лист.

Надо же, действительно закончила, а ведь показалось, что прошло не более получаса. Рисунок не был особенно подробным. Но на нем без труда можно было узнать Барбару. Она шла по лесной лужайке и держала за руку высокого рыжеволосого мужчину в очках.

— Возьмите, — я протянула рисунок.

— Чарли, — тихо прошептала она, бережно касаясь пальцами бумаги.

— Ваш муж? — не могла не спросить я.

— Да. Мы были женаты почти пятнадцать лет. А потом он попал под машину. Так внезапно и нелепо… Я думала, что сойду с ума, когда мне сообщили. Даже таблеток каких-то наглоталась…

— Мне жаль, — я участливо сжала ее плечо, — но, хоть любимого и нет больше, его образ всегда будет жить в вашем сердце. И никому не позволяйте отобрать его. Пусть иногда и кажется, что эта память причиняет боль, что без нее было бы гораздо легче и спокойнее, это часть вашей жизни, без которой вы — не вы.

— Спасибо, Вивиан, — в глазах женщины стояли слезы, — этот рисунок действительно получился особенным.

— Я рада, что смогла помочь, — ответила я и, собрав карандаши, тихонько вышла прочь.