Город Берколадо
Шрифт:
Лиз послала ему небрежный поцелуй, слегка дотронувшись до губ кончиками пальцев. Кристина замерла на полуслове. Она опрометчиво расслабилась среди новых знакомых и совсем позабыла о наличии ещё одной, по-видимому, ключевой фигуры. Заслышав стук приближающихся каблуков, Кристина поняла, что боится, явственно представляя за своей спиной красивое лицо обрамлённое тёмными прядями волос, венчающее стройное, совершенное тело. Вблизи она видела Лиз всего один раз, но прониклась к ней чувством как к грозному и вместе с тем прекрасному божеству, которое может как карать, так и изливать дары. Кристина обернулась и сразу встретилась с ней взглядом, секунду она рассматривала большие, чуть суженные по краям тёмные глаза, в которых, как в вулканическом жерле плясало отражение свечей.
– Лизи, а мы как раз начали рассказывать Кристине про нашу идею немного полетать ночью.
– Рассказывали ей про нашу идею полетать? – переспросила Лиз.
Она не поворачивая головы, ткнула по направлению к Кристине указательным пальцем.
– Да – вмешалась Диасса, – и мы пригласили Кристину полетать с нами на Циклоне.
– Прекрасная мысль! А позвольте узнать, кто это мы? – в голосе у Лиз зазвучала сталь.
– Я никого не приглашала, Ард, может, ты объяснишь, что здесь твориться?
Левам с Диассой только переглянулись, они были удивлены неожиданной агрессивностью своей дружелюбной и жизнерадостной подруги. Ард попытался урегулировать зарождающийся конфликт:
– Лиз, что плохого, если Кристина прокатиться с нами? Покажем ей ночной город с высоты. Циклон самый большой дирижабль – всем хватит места! – в его голосе чувствовалось раздражение. Кристина оборвала его оправдания, она резко встала:
– Не стоит из-за меня ссориться, к тому же я боюсь летать – она смущённо улыбнулась. Эта улыбка, как лучи софитов выхватила её образ. Именно такой, робкой и растерянной она навсегда вошла в сознание Арда. Он был чутче и внимательнее своих друзей и умел искреннее сопереживать людям, подмечать подобно сейсмографу малейшие тревожные колебания которые зарождались в душе и отражались малоприметными движениями рук, внезапной тенью на лице, изменением голоса. От него не ускользнула тонкая вуаль печали подёрнувшая серые глаза девушки, её странная привычка при малейшей, пусть даже совершенно ничтожной угрозе будь то резкий звук клаксона с улицы, громкий окрик или внимательный взгляд, втягивать голову в плечи как при вечном ожидании удара; он заметил, что Кристина часто сжимала кулаки, чтобы спрятать тыльные стороны ладоней, сплошь покрытые небольшими шрамами. Эта странная девушка привлекала его, и он был крайне признателен Леваму, который пригласил её с ними на ночной полёт. Левам как всегда бессознательно почувствовал желание Арда и с изяществом претворил его в жизнь наиболее простым способом.
Но эта несносная Лиз так и норовила всё испортить, и чего ей далась Кристина? Ей будто доставляло удовольствие измываться над бедной девушкой. Мыслей о ревности даже и допускать не стоило, эта гордячка, вряд ли обнаружила бы подобную слабость по отношению к забитому и, по всей видимости, глубоко несчастному существу. Лиз была синонимом неисчерпаемой уверенности в себе, хотя и ранимой, с тонкой, чувствительной душой, правда признаться в этом, для неё было сродни поражению, и на людях она исключительно редко демонстрировала свою уязвимость, ловко маскируя её за надменностью. Но здесь было что-то иное, Ард видел настоящее недовольство подруги переходящее в злость, за всё время их знакомства, едва ли можно было припомнить хоть кого-нибудь, кто с первых минут вызвал такую её нелюбовь.
Вся эта мизансцена длилась несколько секунд и завершилась весьма странным образом, в один момент в Лиз произошла разительная перемена, она словно стушевалась, как человек, который внезапно осознал глубину собственного заблуждения и теперь раздумывает над тем, как исправить ситуацию. Она нахмурилась, нервно покусала нижнюю губку, затем недовольно откинула назад волосы. Впрочем, девушка довольно быстро обрела свойственный себе уверенный и чуть надменный вид, однако всё же смягчила риторику. Она протестующим жестом остановила Кристину.
– Нет, Кристина,
– Не обращай внимания, просто я не ожидала, что ребята позовут тебя.
На её языке это означало, что она крайне раздражена тем, что кого-то пригласили без её одобрения. Разумеется, она не озвучила эту мысль, но обставила завершение своих слов таким образом, чтобы Левам, Диасса и в особенности Ард уловили подтекст.
Однако Левам не стал разбираться в завуалированных приёмах Лиз, он издал возбуждённый возглас победителя:
– Вот и чудно, ожидается чумовая вечеринка, давайте за это выпьем – он ухватил толстой лапой бутылку и принялся разливать её по бокалам, совсем не беспокоясь, что проливает часть вина. Диасса подхватила его настроение. Задавая новый радостный тон беседы, она мастерски уводила её от неприятного момента. Мимо проплыла громоздкая фигура Сведла, он шутливо погрозил пальцем Леваму:
–Ты у меня всех официанток спаивать будешь?
Друзья только рассмеялись его притворному негодованию. Вдогонку он крикнул:
–Кристина можешь ещё немного посидеть.
Однако она тут же вскочила и сообщила, что пора приниматься за работу. Ард повернулся к ней:
– Кристина, мы за тобой заедем к восьми вечера!
Девушка ответила радостной улыбкой.
Ресторан незаметно заполнился людьми, стало шумно и душно, официанты всё быстрее и быстрее сновали взад и вперёд. Иногда, Кристина попадалась друзьям на глаза, она ещё не так ловко управлялась с подносом, как остальные, в её движениях присутствовала скованность. Левам наклонился к Арду:
– Сведл дал ей самый спокойный угол, где меньше всего посетителей.
Ард кивнул:
– Да, он мужик, что надо, понимает, что девчонке и так непросто.
Постепенно их беседа рассыпалась на незначительные фразы и замечания, потонув в общем гвалте, Лиз, шепнула Арду:
– Давай лучше прогуляемся.
Он в знак согласия поцеловал её в край губ, они стали прощаться с Левамом и Диассой которые уже изрядно захмелели и потому особо не возмущались раннему уходу друзей.
Снаружи царил весенний, тревожный сумрак, предвестник прохладной ночи, теснимый со всех сторон сотнями городских огней, испускающих через его чрево матовое сияние, он вкупе со свежестью, своей извечной спутницей вдыхал в уставших за день людей бодрость, заставлял двигаться быстрее. Разомлевшие в духоте и гомоне Грожжа Лиз и Ард стояли и жадно дышали этим воздухом, им не хотелось ничего говорить, они не знали, куда пойдут в следующий момент, им просто хотелось вобрать в себя побольше жизненной силы плескавшейся вокруг. Лиз первая очнулась от наваждения ночи, она посмотрела на Арда большими, тёмными глазами, затем тихонько потянула за руку, по его лицу пробежала улыбка, и он поддался на её движение. Несколько минут они шли молча вдоль бульвара Флоры, ловя красоту изменений вызванных приближением ночи, которая словно гигантская кисточка художника ежеминутно вносила новые штрихи в облики зданий, фонарей, людей, на своё усмотрение добавляя и сгущая краски, нанося тени, заштриховывая неровности и углы, ночь писала свою картину, по обыкновению лишь подчёркивая красоту того, что было прекрасно при свете солнца и тщательно скрадывая уродства. Все города ночью преображаются, ночь – лучший архитектор.
– Лиз, я тебя не узнаю, почему ты ополчилась на Кристину? Ты же её совсем не знаешь? – ожидаемый вопрос Арда прервал их молчание. Лиз уже собралась отвечать, как он предостерегающе добавил:
– Только давай без твоих обычных уловок!
– Вот именно Арди, я её совершенно не знаю, ровно, как и ты! Ладно, ты заплатил за неё штраф, хотя, по меньшей мере, это выглядит странно и вообще такой поступок больше в духе Диассы. Но что я увидела, когда зашла в Грожж? – девушка говорила эмоционально, подкрепляя слова активной жестикуляцией – Эта девка, вместо того, чтобы таскать подносы, сидит за одним столом с вами, пьёт вино и заливисто смеётся. – Лиз специально не назвала её по имени, чтобы показать Арду своё презрение к Кристине.