Город Барабу (Цирк - 1)

Лонгиер Барри Брукс

Нуумианец кивнул:

– Это создает какие-то трудности?

Человек покачал головой:

– Нет. Он оставил инструкции.
– О'Хара потер шею.
– Однако ему следует быть здесь. Мы не получаем радиосообщений с наших шаттлов.

– Возможно, помехи, мистер О'Хара. Планета славится ими.
– Нуумианец наклонил голову.
– Кстати, я должен явиться к своему начальству. Прошу меня извинить.

О'Хара кивнул:

– Конечно. И поскорее возвращайтесь. Кухня откроется через двадцать минут.

Сев

То Линта кивнул, повернулся и направился к низким куполообразным строениям на краю площадки. Похоже, Карл Арнхайм хорошо продумал свою гоату. Часто приходилось слышать, что люди не понимают или не ценят гоату, но человек по имени Арнхайм доказал, что это не так. По крайней мере пытается доказать. Никто не учил его искусству-науке-религии мести, однако предпринятые им шаги по осуществлению гоаты в отношении человека по имени О'Хара представлялись точными и тонко рассчитанными. Сев То Линта не испытывал ни малейшего желания заглядывать в будущее, знать, в чем именно состоит месть Арнхайма, потому что оценивать гоату лучше всего, наблюдая со стороны. И все же нуумианцу было любопытно, сумеет ли Арнхайм отомстить, имея дело с таким странным явлением, как цирк. В этом должно быть нечто особенное, уникальное, и Сев То Линта надеялся, что Арнхайм не разочарует его.

Посланник Сум снял со лба крохотную пластинку и положил ее на телефон. Кивнув, он повернулся к Карлу Арнхайму:

– Линта сообщил, что первые группы людей с корабля "Город Барабу" уже приземлились возле Шацрала.

Удобно устроившийся в кабинете Сума Арнхайм медленно кивнул:

– "Авангард" уже на пути в один из рабочих лагерей?

– Согласно вашим инструкциям, - сказал Сум.

Арнхайм изучающе посмотрел на нуумианца:

– Посланник Сум, я хочу поблагодарить вас за помощь.

Сум отмахнулся:

– Это я должен благодарить вас. Вы не только сделали меня и моих приближенных богатыми, но и позволили нам принять участие в вашей гоате. И это несмотря на расходы, понесенные в связи с покупкой цирковых компаний.

Арнхайм нахмурился. Ему пока не удалось полностью понять, что же такое эта гоата, в чем ее цель и как она работает. Месть, оцениваемая за форму и красоту исполнения? Но это просто глупо!.. Он пожал плечами. Как бы там ни было, похоже, у него все идет как надо. Арнхайм посмотрел в глаза посланнику:

– Следующий шаг - сделать так, чтобы заполнить цирк восторженной толпой. Это осуществимо?

Сум потер руки и кивнул.

– Считайте, что уже сделано.
– Нуумианец глубоко вздохнул и восхищенно посмотрел на землянина. То, что творит этот человек, причем не по указке, а по трезвому расчету, - настоящая гоата.

– Затем...

Сум поднял руки:

– Нет! Пожалуйста, не говорите больше ничего. Не хочу, чтобы вы испортили мне эффектный финал.

Арнхайм снова нахмурился, но, взглянув на нуумианца, только пожал плечами. Как угодно,

подумал он.

30

Френсис Денэйр стоял у подножия деревенской сторожевой башни и смотрел на толпу только что привезенных рабочих. Грубая, но забавная, пестрая одежда, недоумение на лицах... Самый высокий и плотный мужчина, стоявший несколько впереди ста сорока своих товарищей, некоторое время пристально глядел на Френсиса, потом поднял голову и посмотрел на вершину башни. Вот уж с кем хлопот не оберешься, подумал Денэйр. Такие смутьяны есть в каждой партии. Он откашлялся и обратился к новеньким:

– Во исполнение нуумианской гоаты эта деревня была построена с целью отомстить за ограничение роста Империи. Во исполнение этой цели мы добываем молочный камень, который никому не нужен. Похоже, вы попали сюда во исполнение другой гоаты.

Том Уорнер вышел из барака и приблизился к Френсису:

– Сделали все, что могли. Будет тесновато.

Френсис кивнул и только тут заметил поднимающуюся над карьером пыль. Он повернулся к притихшей толпе:

– Сегодня выходить на смену уже поздно. Том Уорнер покажет, где вы будете спать и есть.
– Он еще раз посмотрел на стоящего впереди высокого мужчину.
– Здесь очень трудно выжить. Так что... не создавайте проблем.

Денэйр повернулся к башне:

– Господин?

– Да?

– Я закончил. Вы желаете что-нибудь им сказать?

Пауза.

– Люди, чтобы выжить, нужно приспособиться. Побег, неуважение, отказ от работы, устройство беспорядков в деревне - все это наказывается. Денэйр?

– Да, господин?

– Пусть высокий останется. Остальных отправь в бараки.

– Да, господин.

Несколько секунд улица была пуста, за хлопающими дверьми раздавались приглушенные голоса и осторожные шаги.

Оставшийся на улице здоровяк сунул в карманы внушительные кулаки, оглядел опустевшую улицу и повернулся к сторожевой башне.

– Ну?

– Твое имя, человек.

Здоровяк сплюнул на землю - не ради того, чтобы очистить легкие, а просто так - и снова взглянул на башню:

– Дирак. Растяжка Дирак. Я менеджер в "Большом шоу О'Хары".

Пауза.

– Дирак. Я знаю, какова гоата тех, кто прибыл до тебя. А какова природа твоей гоаты? Растяжка пожал плечами:

– Убей - не знаю.

– Что?

– Я понятия не имею, что такое гоата, а если бы и знал, то не представляю, какое она имеет к нам отношение.

– Любопытно.
– Страж на башне помолчал.
– Дирак, ты знаешь, кого ты оскорбил? Может быть, зная это, я смогу оценить гоату.

Дирак усмехнулся:

– Насколько мне известно, я никого не оскорблял. Но вот что будет, если я заберусь туда и скину тебя на землю? Это оскорбит...

Голубой луч света метнулся с башни к человеку, охватил его и погас. Дирак повалился на землю.