Горький шоколад
Шрифт:
Этот сумасшедший поцелуй прекратился так же неожиданно, как и начался. Алан резко отстранился, продолжая держать в ладонях ее лицо, только пальцы на коже сжались чуть сильнее.
– Чтоб тебя...
– вырвалось у него.
– Теперь ты довольна?
– как-то зло спросил он.
Но Ева так засмотрелась в его глаза, что не сразу поняла вопроса. В этих глазах она заметила подозрительно знакомые искорки, хоть и слабые, какие бывают у возбужденного мужчины. Она сглотнула, не веря в то, что видит. Но когда Алан моргнул, эти искорки стерлись одним махом черных ресниц, и осталась одна злость.
–
Ева промолчала, чувствуя себя глубоко... отчитанной. Кроме того, ей и так сложно было сейчас говорить, да и попросту уже не было никакого желания. И ей надо подумать - что это сейчас такое было? А пока она думала, Алан притянул ее к себе и поцеловал в висок со словами:
– Не заставляй меня на тебя злиться. Хорошо?
Он обнял ее, и Ева обмякла в этих дружеских объятьях, прижавшись щекой к его плечу. Кто бы только знал, как ей все надоело... Боже! Какой поцелуй! И только за какой-то кофе?! Что попросту коротко значило - продолжения или повторения не жди! А она слишком устала, чтобы сейчас настаивать и спорить с ним.
– Тебе, кажется, пора уходить, - сказала она.
– Ты мне ничего не ответила.
– Не хочу ничего отвечать. Ты хоть знаешь, как я тебя за это все ненавижу?
– спокойным тоном спросила она.
– Знаю.
– Хорошо.
Подняв голову, Ева высвободилась из его объятий и направилась в спальню, прихватив по пути Перси и бросив Алану через плечо:
– С тебя новая чашка. Нет, лучше две. Я спать. Где дверь, знаешь.
Алан плеснул в лицо холодной водой, протер его ладонями, встряхнул руками и уперся ими в раковину. Его взгляд поднялся вверх и остановился на отражении в зеркале.
"Ну и что это, черт возьми, за фокусы?" - спросил он у себя.
Сегодня ему приснилась Ева, причем в таком эротическом сне, что пробуждение оказалось весьма... эмоциональным. И даже Веры не было рядом, чтобы помочь ему с возникшей проблемой. Хотя, она как раз тут ни при чем. Он проснулся с диким желанием секса с конкретной женщиной. С Евой! Будь оно неладно!
Сорвав с вешалки полотенце, Алан протер им мокрое лицо. Все-таки не нужно было ему целовать эту девчонку. Правда, зачем он вообще это сделал, для него до сих пор оставалось загадкой. Какому чертовому порыву он поддался? Да, у нее были мягкие, сладкие и манящие губки, и что с того? Они у всех девушек такие, в конце-то концов! Ну, или почти у всех.
Досадливо выдохнув, Алан уперся рукой в стену. Ему абсолютно не нравились свои ощущения, и он отказывался их принимать. Только ощущениям было все равно. Он чувствовал себя так, будто сон был реальным: касания, ласки, толчки, что даже сейчас ломило тело, а на губах будто все еще остался вкус ее кожи.
"Такая ли бархатистая у нее кожа на самом деле?" - мимолетно подумал Алан и тут же выругался. Это просто невозможно! Теперь ему хочется знать, какая у нее на
Повесив полотенце, Алан вышел из ванной комнаты. Сегодня он ночевал у Веры. У них намечалось интимное свидание, но когда он приехал, "липовой" невесте уже хотелось только спать. Она покапризничала и отправила Алана в другую комнату, а к моменту его пробуждения уже упорхнула. Работа, спа-салоны, подруги, шопинг и всевозможные мероприятия - таков был напряженный стиль Вериной жизни, а сейчас еще добавилась подготовка к свадьбе. Так что, ей чаще было не до него, но Алана это даже не расстраивало. У нее своя жизнь, у него своя.
Он прошел на кухню, включил кофеварку и взглянул на часы. Было двенадцать, и до начала открытия клуба еще хватало времени, чтобы позавтракать, доехать до работы и разобраться с несколькими важными на сегодня делами. Пока варилось кофе, он сходил в комнату за сигаретами и вернулся обратно. У него была все та же пачка сигарет Евы, и тот факт, что она курила такие же, как и он, нервировал. И это не говоря о том, что ее вредная привычка нервировала сама по себе. Чувства Евы до сих пор заставляли его ощущать себя виноватым и досадовать на то, что он ничем не может и не хочет ей отвечать. Ему женщин хватало, а ей только испортит жизнь еще сильнее. К тому же, оба потеряют то, что у них есть сейчас. Секс этого не стоил, а рисковать ради чего-то большего он даже не собирался. Зачем? Жаль, только Ева никак не могла этого принять.
Вот же!.. Все-таки, о чем он размышляет?! Эротический сон - это еще не повод задумываться о сексе!
"Но как же он был хорош... этот сон..."
Взяв чашку, Алан включил вытяжку и прикурил сигарету. Густой дым тянулся вверх, оставляя воздух в комнате более-менее чистым. Из чашки веяло ароматным горячим кофе. Кстати, о чашке! Это же надо было дойти до такого, чтобы хранить его древний подарок в таком непрезентабельном виде. Да кто вообще держит дома битую посуду? И этот факт его взбесил не меньше, чем все остальное.
– Маньячка чертова, - вырвалось у него в тишине кухни.
Ведь сама не знает, чего добивается, и что он с ней сделает, если все-таки ей что-нибудь удастся.
Докурив сигарету и выпив кофе, Алан оделся и поехал в клуб. Только по пути решил где-нибудь остановиться и купить то, что пообещал своей сумасшедшей подруге. Припарковав машину на стоянке супермаркета, он вошел в него и отправился прямиком в ряды с посудой. Белые, черные, красные, с картинками и без - тут чашки были на любой вкус и цвет. Алан даже растерялся от такого обширного ассортимента, поймав себя на мысли, что хочет выбрать не абы какие, а самые лучшие. Он мог злиться на Еву как угодно, и, тем не менее, почти ко всему, что ее касалось, подходил... с душой. Выбрав, наконец, три чашки, он прихватил подарочный пакет и пошел к кассе, расплатился, а уже после отправился в клуб.