Горький дым

Мерцалов Андрей Николаевич

Любое обсуждение итогов войны неизбежно упирается в проблему о цене победы. Мы заплатили миллионы жизней за свободу своей страны и всего мира. Правда, за рубежом об этом предпочитают вспоминать все реже и реже. Красноречива вялая реакция на прославление очумелыми украинскими и прибалтийскими шовинистами туземных ветеранов СС и вермахта. Правда, в Болгарии честные граждане дежурили по ночам, дабы не дать властям снести памятник русскому солдату Алеше. Вопрос

о цене победы надо прояснить, несмотря на противодействие многих российских военных. Самый болезненный момент — это соотношение боевых потерь убитыми. Генштаб РФ издал специальную книгу «Гриф секретности снят». На первый взгляд она производит впечатление добротного исследования с большим количеством таблиц и документов. На деле же это еще одна попытка исказить историю войны под прикрытием «официального» статуса. Предприняты титанические усилия увеличить потери немцев и максимально занизить потери Красной Армии, добившись чрезвычайно благоприятного соотношения боевых потерь 1,3 к 1 с немецкой стороны. [9] Делают это так. Берут все потери вермахта на всех фронтах со всеми союзниками. Добавляют к ним всех военнопленных, в том числе и мая 1945 года, и переносят их на Восточный фронт. Одновременно из истории Красной Армии вычеркивают операцию «Марс» и другие крайне неприятные сюжеты. Манипулируя цифрами, занижают потери фронтов. Опускают потери партизан, подпольщиков и ополченцев. Таким путем пытаются доказать превосходство советских генералов. Казалось, что где-то в Генштабе сидят толковые специалисты. Они знают правду и когда-нибудь ее расскажут. Увы! С разочарованием констатируем, что труд «Гриф секретности снят» — это полное фиаско. Авторы не имеют понятия об источниковедческом анализе, не знают историографию и, самое забавное, даже не могут объяснить методику подсчета потерь. Вывод один. Чтобы добиться адекватного подсчета потерь, необходимо рассекретить все документы и привлечь к работе грамотных специалистов. И не только историков, но и демографов, социологов, статистиков, математиков и даже программистов. Руководитель подобной группы исследователей должен быть независим от Министерства обороны.

9

Гриф секретности снят. М. 1993. С. 390–393.

Цена победы — действительно самый важный вопрос историографии. Без верного его решения немыслима объективная картина всей войны. Цена — главный показатель боевого мастерства армии, в первую очередь политических

и военных вождей. Сталин, понимая это, запретил правду о людских потерях СССР. Информбюро, позднее МО и АН СССР-РФ наивно сообщали только о жертвах неприятеля. Ныне по недомыслию или по злому умыслу в литературе царят понятийная неразбериха, смешение категорий военных с политическими. Искусственно противопоставляют армию населению. Но в 1941–1945 годах тыл и фронт на самом деле были едины. Миллионы штатских часто оказывались в боевом строю. Многие умирали, не думая, зачислят ли их когда-нибудь в «списочный состав армии». Это ополченцы и партизаны, строители оборонительных сооружений, поставленные в окопы без оружия, железнодорожники и речники (переправы 62-й армии страшнее любого переднего края!). Не менее боевыми были целые заводы (Ленинград, Сталинград и др.), работавшие на действующую армию фактически в ее рядах. Попытки сбросить всех их со счетов антинаучны и безнравственны.

В 1991 году журнал «Родина» (№ 6–7) опубликовал мою статью «Один к пяти». Таким считали наиболее авторитетные ученые из СССР, ГДР, ФРГ «приблизительное соотношение» жертв Восточного фронта вермахта и РККА. С тех пор «критики» нарочито низвергали 1:5 (вместе с 1:10 и 1:20), не приводя убедительных доводов. Наконец все признают, что учет потерь в РККА был неправильным, многие источники утрачены бесследно. И напрасно генералы представляют свои выводы окончательными и точными. Для научных исследований могут оказаться полезными книги Памяти, деятельность поисковиков, других энтузиастов.

— Некоторые наши читатели возражают против мысли: «победа в войне вопреки сталинизму», мол, разве Сталин не стремился к победе и не содействовал ей?

Да, стремился, содействовал. Но он обессилил РККА задолго до того (репрессии 20—30-х годов, просчеты 1941–1945 годов). До Берлина Красная Армия дошла, однако лишь за 4 года, и через Сталинград, и далеко не малой кровью. Сталинизм как метод руководства войной быстро возобладал в армии и действовал уже независимо от Сталина. Победа была Великой по ее всемирно-историческому значению; небывалым в истории был подвиг советского народа и армии. Он и ныне вдохновляет граждан России, преодолевающих новые бедствия. Но мы очень дорого заплатили за победу, слишком долго историки не могут извлечь уроки из прошлого, а вожди ими воспользоваться.

* * * * *