Горизонты
Шрифт:
Принцесса повернулась и посмотрела на моё тело.
— Так и почему же она не реинкарнация меня?
— Она — злодей! — резко сказала я, на что Луна лишь грустно улыбнулась. — Так и есть! Она собирала пони, словно игрушки, призы! Она использует, обманывает, а порой и вовсе убивает других!
— В течение войны с моей подачи погибло десять миллионов пони, а со стороны зебр больше шестидесяти, Блекджек. Ты уже видела Ничейную Землю. Но это лишь одно из многих мест брани и, смею тебя заверить, далеко не самое худшее. А если ещё учесть всех тех, чьи жизни забрали мегозаклинания, то мои ноги просто по плечи в крови, — она
Да я знала кучу пони, чьи неудачи убили миллионы. Мне хотелось сказать ей, что она не права. Что она не ответственна за все это. Но не я ли месяцами терзала себя за тех, кого я убила? Как бы я чувствовала себя, убей я миллион пони? Я с трудом сглотнула, в попытках найти контраргумент на её самобичевание.
— Это Флаттершай… она придумала мегозаклинание. За жар-бомбы ответственны зебры. А Голденблад… он… он манипулировал тобой! Он в тайне от всех творил свои злые дела.
Улыбка на лице Луны почти выражала сожаление.
— А войну начали эти аристократы и бизнеспони. И если бы Селестия не начала её в…
— Шшшш, — остановила она меня, дотронувшись до моих щёк призрачными фиолетовыми крыльями. — Не отзывайся худо о моей сестре, прошу тебя. Не надо.
Она прикрыла свои зеленовато-голубые глаза.
— Это моя вина. Я знала, чем занимаются Флаттершай и Голденблад. Я могла положить конец войне. Капитулировать. Обсудить перемирие с Цезарем. Для Эквестрии наступили бы плохие времена, но пони проходили и не через такое. Но я отказалась. Я сопротивлялась. Я использовала войну в своих личных целях. На моих копытах кровь миллионов.
— Но Голденблад… Д.М.Д… — слабо пыталась я найти козла отпущения.
Она улыбнулась и подняла голову. Темноту над нами наполнил вьющийся, текучий свет. Он слился в Голденблада и Принцессу Луну.
— То есть за военную экономику будут отвечать министерства, и связь с общественностью так же на них, — произнесла спектральная — ну еще более спектральная — Луна. — Военные и вправду будут вести войну. А что же тогда мне делать?
— Улыбаться и махать преклоняющейся публике, — проскрежетал Голденблад. — Неофициальные встречи… монаршие функции… ну и прочее в этом роде.
Принцесса неодобрительно на него посмотрела.
— Не позволю сделать себя марионеткой своего же бюрократического аппарата, — прямо ответила она.
— Принцесса, это неприятная работа. Будет лучше, если вы не будете вовлечены в это напрямую. Все ваши действия, неправильно понятые подданными, станут орудием в копытах толпы. Когда война закончится, вы предадите суду Министерских кобыл, поставите на их место преданных вам чиновников. Отправите всех недовольных генералов на пенсию и повысите верных майоров. Победа в войне станет отправной точкой вашего превращения из марионетки в величайшего монарха на следующие тысячу лет.
— Я не буду праздно сидеть в стороне, — резко сказала Луна. — Я не позволю Министерствам творить все, что им заблагорассудится, пока не придет нужное мне время и я смогу пожать лавры победителя. Я должна знать, что происходит и принимать решения. Моя страна участвует в войне, и я не имею права вести себя как фоновый персонаж!
Голденблад окинул её взглядом, а затем отвернулся.
— Возможно, есть и другой вариант.
— Какой? — подалась к нему Принцесса.
— Ну, раз мы сконцентрировали
Луна широко улыбнулась.
— О, а вот это уже другое дело. Совсем другое дело. И я как раз знаю кандидата на место главы этого департамента, — она похлопала крылом по горячему лбу Голденблада.
— Принцесса Луна, я уже одним копытом в могиле: это розовое облако меня убивает, — слабо возразил он.
— Чепуха. Ты нужен мне, Голденблад. Вместе мы создадим Эквестрию, которая простоит еще тысячу лет. Ты ведь можешь пожить ради этого? Ты ведь можешь пожить ради меня? — спросила Луна, трепеща ресницами.
Голденблад издал долгий, хриплый вздох.
— Как прикажете, моя Принцесса.
Затем видение исчезло, и ему на замену явилось новое. Голденблад уже сидел за столом, на его лице была маска, подключенная к тихо шипящим газовым баллонам. Рядом стояла Луна, леветируя перед собой свиток.
— Теории Трублада о применение магии хаоса к живым системам очень интересны. Он взаправду считает, что сможет сливать воедино живые организмы.
Жеребец и глазом не моргнул.
— Если Твайлайт узнает об этом, то сразу же подаст в отставку. Вы знаете, как она относится ко всему, связанному с Дискордом.
— Знаю. Так что позаботься о том, чтобы она об этом не узнала. В МТН не должны знать о проекте Химера до последнего. А вот Флатершай сможет понять, как использовать потенциал этих изысканий во благо больных, — произнесла Луна, а затем продолжила с дразнящей улыбкой: — Это позволит тебе проводить с ней больше времени. Она ведь все снится тебе. О какие это сны…
Голденблад стал краснее рака.
— Вы же говорили, что больше не будете этим заниматься.
— О, Голденблад, не могу же я называть себя Принцессой Ночи и пропускать такие насыщенные сны? — спросила она, подходя к нему. — Может ты хочешь воплотить их в реальность?
— Я отвратителен. И дышу-то еле-еле. Есть куча здоровых и более достойных для неё пони, — кисло ответил он. — К тому же, я ей безынтересен.
Луна издала смешок.
— Уж поверь — интересен.
Голденблад в удивление раскрыл рот. Принцесса притворно улыбнулась и помахала ему свитком.
— Дайте этому Трубладу финансирование и посмотрим, что из этого выйдет. Думаю результаты нас не разочаруют.
Изображение снова угасло, лишь за тем, что бы явить нам уже здорового Голденблада занимающегося сексом с Флатершай на лесной поляне. Когда они закончили и вместе упали на траву, он посмотрел на пегаску и нахмурился.