Горизонты
Шрифт:
— Жизнь должна быть чем-то большем, чем просто страданием, — сдавлено с горечью в голосе произнесла я, и тут она начала задыхаться и конвульсивно содрогаться.
— Что происходит? — с тревогой спросила я. Количество сердечных ритмов резко возросло, и Глори немного скрутило. На бинтах проступили красные пятна. — Сейчас позову Триаж!
— Стой! — громко сказала она, заставляя меня застыть на месте. — Не… тревожь… её… она… ничем… не… поможет…
Каждое слово давалось ей с болью. Но, в конечном счете, она успокоилась и пиканье снизилось.
— В состав зелья входят болеутоляющие, — слабо прошептала она.
— Извини, — полным безысходности голосом сказал
— Ничего… Мне в радость поговорить с тобой лишний раз.
Она сделала еще пару вдохов и прошептала:
— Жизнь не только страдание. Есть еще и радость. Путешествие с тобой было самым лучшим периодом моей жизни. С тобой я стала счастливее. Если бы не ты, я бы умерла под тем полом, одна и напуганная до такой степени, что даже не помышляла бы о спасении. Но с тобой я стала другой. И все это благодаря тебе. Блекджек, ты имеешь значение. Ты придаешь значение другим. А в жизни нет ничего более ценного, чем иметь значения для другого пони.
— Тебе не должно быть так плохо, — запинаясь, произнесла я. — Они должны были тебя вылечить! Они должны были что-то сделать!
— Они и сделали, — сказала позади меня Триаж, отчего меня сразу охватила злоба. — Эти два… блядь… — проговорила она, затем потрясла головой, и продолжила: — Личный помощник главврача разве тебе не сказал, что мы её три раза в аппарат клали? — она прикрыла дверь. — А это на целых два раза больше, чем получают обычные пациенты.
— Как мое состояние? — прошептала Глори.
— А ты нам расскажи, — ответила Триаж.
— Достаточно паршивое. Головокружение и лихорадка под… думаю… градусов сорок? — пробормотала Глори. — Хорошо, что Блекджек не застала стадию рвоты и диареи, да?
— Ага. И стадию некроза эпидермиса. И то, как кожа слезала с ожогов. Она бы тогда была, что твой старик, кричащий о том, что надо тебя спасать. А мы, типо, здесь чем-то другим занимаемся? — сказала Триаж и постучала по пакетам с жидкостью. — Как лунная пыль?
— Вызывает на удивление быстрое привыкание. Думаю, что я уже подсела, — улыбнулась Глори. — Боже, вам надо добавить в мою карту, что «пациент, возможно, имеет наркотическую зависимость».
— Запишу сразу после «тяжелые нарушения в работе ПНС[51]», «атаксии[52]» и припадков, — ответила Триаж, не проявив даже малейшего желания взять в копыта карту. В место этого, она плюхнулась на место, ранее занимаемое Скай Страйкером.
— Должно быть что-то, что вы ещё не пробовали, — пробормотала я, пораженная их несерьезностью.
Триаж одарила меня кислым взглядом.
— Чтоб тебя. Хочешь, чтобы мы снова вернулись к нашей разборке? Нет. Нет ничего, что я бы уже не попробовала. Она поступила сюда с дозой в три раза больше летальной, но мне удалось стабилизировать её состояние. Весь закачанный в неё Антирадин лишь вывел радиацию, но ни как не повлиял на уже нанесённые повреждения.
— Стазис камера… — пробормотала я, думая о Скай Страйкере.
— Тех, что были в Медицинском центре Флаттершай, больше нет. То, которое оставили в Мегастойле, превращено пыточное устройство.
Она откинулась назад и вздохнула.
— Возможно, Общество Сумерек и могло бы помочь, но они молчат, к тому же, как только ХМА вернулось, все аликорны, кроме одной, завопили и резво сбежали. Так что если бы на Пустошах и было место, где могли бы помочь, все равно нет тех, кто смог бы нас туда телепортировать. А если ты думаешь о гулификации, то уж извини. Мы не знаем, почему одни становятся гулями, а другие — нет. И, если ты считаешь, что я буду пытаться её гулифицировать,
— А исцеляющий талисман? — предложила я.
— Уже! Отобрали один у Отродья и вживили сразу после того, как Глори прошла первый курс лечения в целительной камере, — весело сказала Триаж, — Проблема только в том, что талисман восстанавливает пони до состояния «здоров», в противном случае он будет работать непрерывно, а леча и так уже здоровую ткань можно вызвать рак. А у меня нет записей этого состояния для Глори. Он держит её на грани между жизнью и смертью, но большего сделать не может. Она и так под большим напряжением. Иммунитет полностью подавлен. Если бы мы не давали ей лунную пыль в качестве болеутоляющего до возвращения ХМА, то она бы просто умерла по её возвращению, — единорожка рассеяно помахала копытом. — Её тело повреждено настолько, что мы даже не можем применить кибернетические импланты, если бы у нас были импланты и время. Максимум мы могли бы поместить ее мозг в банку и скопировать разум на компьютер, чем я больше не собираюсь заниматься, — весь ее вид выражал решимость и как бы намекал, что эта тема закрыта, затем она продолжила: — Что до пустышки Глори, которую хочет Монинстар, то нам бы понадобилось клонировать её в буквальном смысле по частям с этой золотой веточкой и сшивать заново, затем пересадить головной мозг и позвать какого-нибудь некроманта, чтобы переселить душу. Кстати, я считаю, что Снипс подошел бы на эту роль.
— И почему же вы ещё не попытались это сделать? — сердито спросила я.
— Наверное, потому, что у меня есть ещё пять сотен других пациентов и всего одна исцеляющая машина с истекшим сроком годности. Вот почему, — выпалила Триаж, поднявшись с кресла под действием нарастающей злобы, и, указав на меня копытом, продолжила: — И мне срать, что тебе это не нравится! Это, блядь, моя работа, и я уже потратила целую кучу ресурсов, лишь чтобы она не умерла к твоему приходу! Так что, давай, скажи мне, что я её убиваю, или позволяю ей запросто так умереть, или что ты там ещё хочешь сказать?! Пони гибнут, а я лишь простой врач, который просто не может сделать больше!
Впервые маска была сорвана, и я увидела у неё на глазах слезы. Она была в таком же отчаянии, что и я. Сколько ещё родственников и друзей требовали от нее того же, что и я? «Пожалуйста, спаси моего возлюбленного!»
Мне хотелось быть жестокой и эгоистичной, но я знала, как именно она себя сейчас чувствует.
— Прости, Триаж, — наконец сказала я, ощущая пустоту. — Спасибо за помощь.
— Да без проблем, — устало ответила она. — Я просто хотела убедиться, что ты не занимаешься чем-либо… опасным. И ещё, если у тебя найдется минутка, то зайди в сестринскую на третьем этаже. Боюсь, Генерал и Вельвет Ремеди готовы друг другу горло перегрызть за этот чертов пульт управления. Это так, к сведению, — с полуулыбкой проговорила Триаж перед тем, как проверить капельницу. — Будь у меня антибиотики и кровь для полного переливания, но не думаю, что выиграла бы много времени.
— Сколько? — шепотом спросила Глори.
Триаж посмотрела на пикающий аппарат.
— У тебя брадикардия[53]. Давление понижено. Уровень кислорода в крови низкий. Ага. Недолго осталось.
Вдруг Глори скрутило и она начала судорожно трястись. Я обняла её.
— Думаю, что это тоже не поможет, — покачала головой Триаж, — то уже девятнадцатый или двадцатый. Чертовы сестры, могли бы и лучше записи вести, — побормотала она, поднимаясь на ноги. Я еле удержалась от того, чтобы не выстрелить в неё, пока Глори билась в припадке.