Горизонты
Шрифт:
Затем прямо в спину Легата врезалось синее пушечное ядро и сшибло его на землю, заставив бросить металлический прут. П-21 не был бойцом, он был даже не слишком крупным для жеребца, но он снова и снова лупил копытами по голове Легата, пока наконец не вынудил зебру начать бороться с ним. От яростного броска П-21 отлетел прочь и упал рядом с одним из топливных шлангов.
— Довольно! — рявкнул Легат. — Хватит! Никаких больше схем. Никаких интриг и борьбы. Хватит тратить моё время на эту мелкую, бесплодную надежду! Я избранный! Величайший! Непобедимый! — С этими словами он схватил прут, чей заострённый край блеснул в свете
Тут П-21 ухватился за один из шлангов, подключённых к трубе, ведущей в башню и потянул изо всех сил. Старая, покрытая инеем труба протестующе заскрипела и внезапно поддалась, выплюнув белое облако. Повернувшись, жеребец направил её прямо на красно-полосатую зебру, обдав того струёй испаряющейся жидкости. Похоже, сработали какие-то системы защиты, потому что через пару секунд поток прекратился. Легат остался стоять, словно ледяной болван, с ног до головы покрытый инеем.
Выпив лечебное зелье, чтобы прояснить зрение, утерев с глаз кровь, и выплюнув застрявший в языке осколок, я подошла к Легату. Остатки морозной жидкости ещё стекали по его поскрипывавшему и потрескивающему телу.
— Проверь свою непобедимость на этом, — сплюнула я и изо всех сил ударила по застывшей фигуре. Отколовшиеся конечности легата попадали в морозную лужу, ломаясь на земле, как хрупкие статуэтки.
Я бросилась к П-21 и попыталась оттащить прочь шланг, исходящий холодными испарениями… они глубоко пропитали его шкуру… и не только. Чтобы залечить всё это, мне нужны были зелья. Жеребца сотрясала дрожь.
— Он слишком много болтал, — пробормотал он, звеня сосульками в гриве.
— Идём, — сказала я, не зная, как скоро оттает Легат, или мы все сгорим. Левитировав оружие, я положила П-21 себе на спину и понесла его по винтовой лестнице, поднимаясь к пусковой установке ракеты.
— Глори? Ты здесь? — спросила я в свой ПипБак, когда мы добрались до люка наверху. — Тебе нужно как можно скорее начать процедуру запуска и возвращаться сюда. — Я подошла к люку. — Глори?
— Поняла, — отозвалась она чуть более весёлым тоном, чем мне хотелось бы.
— С тобой всё в порядке? — Чёрт бы побрал эти магические помехи, если ответа не последует, мне придётся нарушить законы и физики, и магии, чтобы безопасно вернуть её.
— Я в порядке, Блекджек, — отозвалась Глори. — Поспеши. Тебе нельзя задерживаться. — Из ПипБака снова послышались звуки выстрелов. — Я уже начала предстартовый отсчёт. Здесь всё автоматизировано.
— Ладно. Направляйся сюда прямо сейчас, хорошо? — спросила я, стараясь не обращать внимания на звуки стрельбы, доносящиеся из радио. П-21 уже устраивался внутри нашей ракеты. Здесь было всего четыре пассажирских кресло и одно с панелями управления, связанными с терминалообразной машиной вроде той, что была в ракете Когнитум. Я усадила его в одно из кресел и начала пристёгивать. Четыре маленьких иллюминатора вдоль стены и в люке позволяли мне смотреть наружу.
— … Я попытаюсь, — тихо ответила Глори. От этого у меня в голове зазвенел тревожный сигнал. Послышалось ещё больше выстрелов, теперь и от моей передней ноги, и из динамика в капсуле. Я заметила терминал, дающий картинку из комнаты управления. Помещение заполняли клубы пыли, кучи мёртвых зебр и поверженных Отродий. Глори взглянула на терминал и улыбнулась в камеру. Почти в то же мгновение в комнату телепортировался
Видя, что Скотч Тейп надёжно пристегнулась, я поднялась.
— Держись. Я сейчас приду! — сказала я, направляясь к люку.
Тот захлопнулся у меня перед носом. Послышался жужжащий звук заворачивающихся болтов.
Я треснула копытами по металлу.
— В чём дело? — заорала я, шаря копытами по люку в поисках дверной ручки. Судя по звуку, болты встали на места, заперев дверь. — Глори!
Я выглянула через иллюминатор, смотрящий прямо на большое окно в комнате управления. Внутри виднелись вспышки света.
— Я не могу уйти, Блекджек. Я не знаю, как отключить управление. Если я уйду, они смогут отменить запуск, — мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать её слова на фоне выстрелов. Бросившись к монитору, я увидела, что пегаска сжалась за терминалом, снова и снова отстреливаясь.
Обратно к люку, снова попытаться выяснить, как открыть эту чёртову штуку.
— Глори, выбирайся оттуда! Мы уходим! Найдём другой способ, — закричала я, молотя копытами по металлу. Должен быть какой-нибудь другой способ. — Скотч, открой эту штуку! — выкрикнула я, глядя на множество рычагов и ручек. Замотав головой, я завопила: — Открывай немедленно! Я должна добраться до неё!
По щекам Скотч Тейп, видящей как меня трясёт, текли слёзы.
— Открывай! — заорала я на неё.
— Нет, — отрезал П-21, стиснув зубы.
— Я бы открыла для тебя! — закричала я ему. — Я бы открыла для тебя, Скотч! — рявкнула я на несчастную кобылку.
— И она делает это для тебя, — слёзы оставляли на щеках жеребца длинные мокрые дорожки. — Точно так же, как каждый из нас делает это ради тебя.
Нет. Нет-нет-нет!
— Я не хочу, чтобы за меня кто-нибудь умирал! — возразила я, ударяя в люк плечом. Должно же здесь быть «аварийное открывание»? Ну хоть что-нибудь!
— Глори! — выкрикнула я сквозь рыдания.
— Блекджек, ракета стартует через минуту, — спокойно сказала Глори, глядя на дисплей. — Я вижу это отсюда. — Послышался гулкий удар, и шипящие завывания во внутренностях ракеты сменились нарастающим рокотом. — Я проверила полётную траекторию. Вы сядете у Лунного Дворца чуть позади Когнитум. Мой вид на комнату управления ненадолго заслонила отодвинувшаяся ферма, стартовую вышку качнуло и взвыла сирена.
— Пожалуйста, Глори… Прошу тебя…, — я попыталась телепортироваться и словно врезалась в стену… попыталась снова… снова удар. Удерживающий меня зебринский талисман не поддавался. Я левитировала оружие и навела его на люк.
— Не надо! Ты убьёшь нас всех! — воскликнула Скотч.
— Блекджек, — тон П-21 призывал меня принять неприемлемое.
— Нет! — выкрикнула я, ударяя копытами в металл.
— Все системы в норме. Пусковая платформа отстыкована, — хладнокровно констатировал компьютерный голос. — Двигатели в стартовой готовности.
Мне хотелось разнести эту чёртову машину, но она была единственной моей возможностью добраться до пункта назначения. Пытаясь не закричать, я так сильно закусила губу, что почувствовала кровь на языке.