Горизонты
Шрифт:
Пепперминт встала и увидела ужасающую дыру в груди своей матери. Слёзы сбежали по щекам, когда кобылка встретилась взглядом с Твист.
— С тобой — нет. Мамочка, тебе нужно к врачу. Тебя ранили.
— Чшш… я в порядке, — прошептала она. — Столь смелая и сильная кобылка. Пообещай мне. Пообещай мне, что ты выживешь. Что у тебя будет собственный дом, семья и жизнь. Пожалуйста…
— Я обещаю мамочка. Обещаю. Но тебе нужен врач, мамочка! — всхлипывая, заумоляла она.
— Чшш… чшш… всё хорошо… — прошептала Твист, гладя гриву своей дочери.
— Нет, не хорошо. Тебе больно! —
— Чшш… — еле слышно произнесла Твист. — Всё хорошо. Порой, чтобы спасти жизнь своим детям, мамочкам приходится делать себе больно.
Сквозь слёзы, Пепперминт обняла маму и, копыто, поглаживающее её, замерло.
— Мамочка? — Отпрянув, она уставилась на её замершее тело, другое копыто прижимало к груди фотографии. — Мамочка! — На её устах всё еще стояла улыбка. Затем, раздался неимоверный грохот, кошмарная головная боль и всё вокруг вновь потемнело.
<=======ooO Ooo=======>
Из памяти я вывалилась в слезах. Это воспоминание длилось не долго, не больше пары минут.
— Я становлюсь слишком старой для такого, — пробормотала я, вспоминая ощущения от ударов ножом. Но теперь становилось ясно, почему она не могла вспомнить, кем она была: это воспоминание было удалено. Я могла только предполагать, какое страдание испытала Твист со смертью Шуджаа, лишь для того, чтобы носить её в себе. Но какое же чувство вины испытывала Пепперминт, пообещав умирающей матери жить, а затем попытавшись покончить с собой после того, как она убила собственного жеребёнка? Как сказала про себя сама Рампейдж: незнание — отстой.
— Рампейдж… ей нужна наша помощь, — пробормотала я, оглядывая тесную комнатку. Конечно, Твист хотела бы держать дочь поближе к себе и в более безопасном доме, чем этот маленький флигель. И Капкейк позволил ей, как последней из Мародёров, держать её здесь. Я даже не знала, можно ли было сейчас как-то помочь Рампейдж…
Но я обязана попробовать.
* * *
Мы вернулись в Звёздный Дом. Чарити отправила к нам несколько картонных коробок с вещами первой необходимости. Лечебные зелья, различные патроны для пистолета и дробовика, продукты и бутылки с водой, спарк-гранаты и Чудо-клей. И, ясное дело, счёт с припиской внизу «Оплатить, если выживешь». Может Чарити и была всего лишь кобылкой, но в этой битве она помогала больше, чем я могла ожидать, а она — представить себе.
Аналогичные посылки дожидались Глори, П-21 и Скотч Тейп. Глори установила несколько Спарк-батарей для «оптимальной зарядки» её самоцветных картриджей. П-21 осматривал каждый сорокамиллиметровый патрон для Аргумента. Скотч Тейп проверяла свой набор инструментов, гаечные ключи, молотки, липкую ленту, Чудо-клей, скипидар и прочее оборудование. И все занимались этим молча.
П-21 прочистил горло.
— Я иду с тобой, папочка, — категорично отрезала Скотч Тейп. — И не надо говорить мне, чтоб я отсиживалась в безопасности, потому что теперь нигде не безопасно. Я пойду и буду помогать, и точка.
П-21
— От меня ни на шаг, — проворчал он. — Я не хочу, чтоб с тобой что-нибудь случилось. — Слова повисли над нами, словно саван. Я могла сосредоточиться лишь на заряжании в барабан двенадцатимиллиметровых кусочков металла.
Затем отворилась дверь и в комнату проковыляла Бу. Я тут же улыбнулась.
— Эй! Вот ты где. А я всё думала, куда ты подевалась.
Пустышка расплылась в улыбке, а затем обернулась ко входу и позвала:
— Пвахадити!
— Чего…? — начала было я, при виде входящих в дверь Хомэйдж, Каламити, вельвет и Дитзи. — Оу, эм, привет, — слабо пролепетала я. — Случилось что-то…
Но это были ещё не все. Следом вошли Большой Папочка, Брут, Кэндлвик, Даззл и Шторм Фронт.
— Куда нам можно бросить это барахло? — спросил Большой Папочка, указав на коробки с продуктами, притороченными к спине Брута.
— Эм… вон туда, — пробормотала я, указав на длинный обеденный стол. — Но у нас более чем…
Мои слова опять пропали впустую, потому теперь в дверь входили Триаж, Стигиус, Вирго, алый земнопони с пылающей кьютимаркой, как я догадалась, Эйриз, и хромой зелёный жеребец, которого я не видела уже несколько месяцев, Лео. Триаж и Саггитариус левитировали деревянную бадью с машущими мне Каприкорн и Пайсиз.
— Скажи, куда их поставить. Эта штука тяжёлая, — проворчала Триаж. За ними в дом ввалилась Траш ведя за собой свой экипаж, нагруженный ящиками. В ящиках позвякивали бутылки.
— Я… эм… а вы все чего? — пробормотала я. Но пони продолжали прибывать. Грейс и Сплендид под защитой Пейн Трейна и со встревоженно оглядывающейся Шарм. Голова кобылки, по-прежнему, была обмотана бинтами. Следом вошли Стронгхуф, Крампетс, Псалм, Шикенери и Фарсайт. Шторм Чайзер, Кобыла-Что-Надо, Твистер, Бумер, доктор Монинстар и Лайтин Дансер вместе с Даск, Муншедоу, Ламбент и Люсент. Последние четверо тут же отправились к Монин Глори. Чарити, Крышечка и Хранитель принесли на спинах ещё больше продуктов, а вместе с ними ввалилась орава жеребят и кобылок, в том числе Соната и Адажио, несущие на спинах Октавию.
Дом был забит под завязку, поэтому толпа выплеснулась во двор. Я заметила Виспер и Стигиуса, Тенебру и Персефону, а ещё слепого Аида, ведомого жёлтой пегаской, старающейся держаться поближе к четырём другим. Гули: Вайндклап — мэр, Уиллоу — кобыла охраны, Вельвет — … «а как бы вы вообще назвали кобылу, которая мастерит игривое нижнее бельё?» …и Бон. Хаприка со своими неупокоенными кобылками и жеребятами тут же завязала с ними вежливую и цивилизованную беседу. Вокруг Ровера, Гнарра и Фифи держалась небольшая область свободного пространства. Сильвер Спун, Ксанти, Кэррион, Цербер и Снейлс тоже вошли и влетели в дом. Я заметила восстановленную Свити Бот вместе с голографической Эпплблум, что мелькая, то появлялась, то исчезала рядом с механической кобылкой. Эпплбот? Но они же…