Горизонты
Шрифт:
— Эй! Тебе тут ходить не положено!
Голденблад приблизился к настороженному синему жеребцу.
— Что происходит? Где все?
— Мы атакованы! Зебры начали атаку по всей Эквестрии! Полное безумие. Как… — Но Голденблад выскочил за дверь и уставился на солнечное небо Кантерлота. Над головой раскинулся гигантский синий купол, заключая город в огромный пузырь. Каждые несколько секунд он мерцал от взрывов, вспухающих на его поверхности.
— Как долго это уже происходит? — спросил Голденблад.
— Артобстрел начался недавно. Принцессы лично держат щит. А после того, как какие-то полосатые
— Тебе нужно найти работающий интерком. Свяжись с дворцом! Сообщи им, что под городом запущено химическое оружие. Она должна немедленно отдать приказ об эвакуации!
— Всё, что сделаю, так это суну тебя обратно в камеру! Не знаю, как получилось, что ты ещё живой, но я не допущу, чтоб ты сейчас шастал по всему городу, преда… — он замер, не договорив, потому что на лестничную клетку выполз розовый туман и начал расстилаться по полу.
— Берегись! Он ядовитый! — предупредил Голденблад. — Сначала он хлынет в крупные проходы, но долго ждать не придётся, как он просочится в каждую сточную трубу города!
Но синий жеребец недоверчиво взглянул на Голденблада.
— Ядовитый, а? А чего ж тогда ты не умер, а? Давай-ка со… — туман, теперь гораздо более тёплый, чем в сокровищнице внизу, прокатился через копыта охранника и тот дёрнулся. — Что-то… мне… как-то не хорошо.
Голденнблад попятился, но охранник остался на месте, пытаясь вытянуть копыта из пола.
— Я… я двинуться не могу… Почему… — пробормотал он, беспомощно уставившись под ноги.
Голденблад развернулся и галопом бросился в сторону министерских башен и дворца. Охранники вокруг призывали пони не паниковать, укрыться в домах и ждать дальнейших указаний. Но было множество пони, которые совсем не выглядели обеспокоенными. Они пробегали мимо, явно торопясь, но точно не паникуя.
— Я не пропущу этот сеанс хуфикюра, — резко бросила одна кобыла, взмахнув ПипБаком перед стражником. — Мне пришлось записываться на него за несколько месяцев!
Другая осторожно подгоняла по тротуару троих жеребят.
— Идёмте-ка домой. Не бойтесь. Принцесса Луна нас защитит.
Голденблад поворачивался, переводя взгляд с одного пони на другого. Продавец фруктов стоит на углу. Солдат помогает пожилым пони пройти несколько шагов. Маленькая группа детей радуется, что из-за зебр их пораньше отпустили из школы. Наконец он замер и, плача, повалился на землю у фонтана. Он лежал рядом с площадью, на которой был вчера сожжён.
— Нет… — прошептал он.
Затем земля затряслась. Из ливневых стоков донёсся резкий свист воздуха, вытесняемого давлением газа. Струи фонтана вдруг ударили вдвое выше, затем ещё вдвое, сточные решётки бассейна бешено начали вырываться пузыри. Все вокруг замерли, изумлённо оглядываясь, будто мир вдруг закричал вокруг них, а затем свист резко сошёл на нет. Мир был покоен и тих. Даже заградительный огонь, казалось, приостановился, позволив пони в недоумении осмотреться. Вниз по улице, из дверей станции охраны вырвался розовый туман, будто кто-то внутри запалил
Тут по тоннелям прокатилась ещё одна судорога, и из пары ливневых стоков в конце улицы ударили гейзеры кружащегося розового газа, затем из двух поближе, затем из следующих и волна взрывов покатилась вниз по улице в пугающе-быстрой последовательности. Металлические канализационные люки взметнулись в воздух и обрушились вниз с лязгом и грохотом. Из фонтана ударила вверх розовая струя и газ начал подниматься в небо расширяющимся клубящимся облаком.
Глухие разрывы ракет над щитом возобновились, но их заглушили ужасающие вопли умирающего Кантерлота.
Голденблад бросился вдоль по дороге, уворачиваясь от прохожих и напуганных, дрожащих пони. Облако кружилось и закручивалось вихрями и там, где оно проплывало, пони умирали. Но не все сразу. Казалось, крошечные розовые капли некоторых убивали дольше, чем остальных. Там где они касались, ткань растворялась, кожа разжижалась и даже металл на глазах покрывался коррозией. Ужасный химикат опустошал всё вокруг. Кобыл, жеребцов, жеребят. Они бежали. Кричали. Умирали.
Фасад современно выглядящего жилого дома пошатнулся и изверг из себя огромный развевающийся шлейф газа в водопаде битого стекла. Пони выбрасывались из окон, пролетали через потоки смертельного токсина и врезались в землю с ужасным влажным звуком. Жеребята, скорчившись по углам, кричали и звали родителей, а туман сжимался вокруг них. Впрочем, кричали они не долго. Голденблад же едва чувствовал ожоги от облака. Его лёгкие хрипели при каждом вдохе, но не более того. Капли жалили с лёгким дискомфортом, но затем просто стекали вниз.
Другим не так везло. Пегасы и ночные пони метались, пытаясь найти чистый воздух, махая крыльями, чтобы отогнать туман, но магический пузырь, удерживавший ракеты снаружи, также удерживал Облако внутри. Не важно, как сильно они били крыльями, в конечном счёте воздушный поток заворачивался под них, за них и обволакивал их вокруг, вынуждая их кричать и присоединяться к остальным. Пока Голденблад бежал, пони падали сквозь туман, растекаясь при падении на тротуар, словно гнилые фрукты. Похоже, не все пони умирали быстро — некоторые лежали в агонии, задыхаясь в ядовитом воздухе, при каждом вздохе жизнь вытекала из них вместе с кровью. Другие шатались вокруг, с вытекшими глазами и сплавившимися губами.
Город начал погружаться в тишину… ужасающую тишину. Но не абсолютную. На копытах некоторых пони принялись потрескивать передатчики, видимо газ вступал в реакцию с магическими компонентами и многие из них теперь испускали ХМА-подобный вопль, от которого, если Голденблад подходил слишком близко, начинали кровоточить уши. Не единожды ему приходилось возвращаться и прокладывать путь через переулки. Всё это время Облако уплотнялось и медленно росло. В конце концов, затихли даже взрывы ракет.
Голденблад промчался мимо парадного входа Министерства Военных Технологий, проковылял мимо толпы пони, медленно просачивающихся в асфальт. Цокот его копыт оглушительным эхом отражался от окружающих его молчаливых зданий. Он прошёл мимо кобылы, сидящей на скамейке в странной вертикальной позе. Она протягивала к нему копыто, тихо скуля о помощи. Скамейка сплавилась с её спиной.