Горизонты магии
Шрифт:
– На стороне союзников тоже будут маги!
– Да полно тебе, империя несокрушима!
– Салют рукой, патриотичный взгляд вверх. Артист, ничего не скажешь. Выразительный взгляд Ингуса о многом мог сказать в контексте этого разговора.
– Догадываюсь, что ты думаешь о Шондаре, - я произнес это неожиданно даже для себя. Видимо, уже хорошо вжился в роль лорда Ханукай.
– Да, зажрались они там! Доклады шлю раз в неделю, - усмехнувшись, он показал на свернутый в трубочку ответ.
– Армия только готовится и, спрашивается, зачем ее расформировали. Ты только подумай! За ненадобностью! Когда она даже в фортах простаивала,
– Как же ваш генерал проспал такую власть?
– А ему предоставили место в совете регентов. Неплохая альтернатива, согласись!
– С сарказмом, ответил Ингус.
– Тогда ты и решил поддержать Кано Кадая?
– вырвалось у меня.
Жесткий взгляд, от улыбчивого парня и приятного собеседника не осталось и следа, волчара, готовый вцепиться в глотку! На меня смотрел совершенно другой человек.
– Я привык служить, но служить не абы кому, а империи! Могу служить императору, но не мерзавцам, открывающим двери в мой дом врагу. Десяток лет назад они дрожали от страха и злобы при виде зеленых плащейи пения труб имперских солдат. Сила и Власть! Культура! Храмы! Только здесь построены академии, школы. В этом сила и нерушимость империи - традиции предков, от которых нельзя отмахиваться, - после этой тирады он замолчал.
– Я был в Омаго с пиратом, ходил туда за контрабандным товаром, - я даже не успел закончить мысль, как он снова сорвался.
– Варвары!
– Ингус сплюнул, - столица купается в роскоши, пару городов в глубине материка подобны ей, но это только внешний блеск. Вся их сила в золоте, а это золото - рабы. Где, как ты думаешь, они берут столько рабов?
– Война, где же еще?
– Нет никаких войн, все соседи вокруг достаточно сильны, чтобы сбить спесь с Омаго. Своими торгуют! Император умер очень некстати! Ввести бы туда войска, мирное население поддержит любого пришлого диктатора, - Ингус не на шутку распалился, вскочил, и теперь ходил по комнате, желая что-то мне доказать, - даже одной западной армии хватит, чтобы свалить Омаго! Я часто думаю, почему страна докатилась до такого состояния? Вот тебе мой вывод: к власти пришел синклит независимых, но от кого они независимы?
Ингус остановился возле стола, налил вино в бокал и, ожидая, смотрел, как цветное стекло причудливо преломляло лучики света. Но, так и не дождавшись ответа, продолжил.
– От истинных магов, только они и мешают установить новые порядки. Я вижу здесь только один выход.
– Правь император!
– озвучил я его мысль и осушил бокал.
– Правь император!
– кивнул и он, отдавая салют в честь возможного будущего ...
По-осеннему серое небо, напитанное влагой, нависло над моими плечами неподъемной тяжестью. Второй день я торчал на восточном берегу реки в условленном месте, дожидаясь старого рыбака Эскара. Наспех построенный шалаш, с постоянно протекавшей крышей, почти не защищал от ветра, то и дело порывисто крутившего опавшую листву. На вражеской территории, богатой неприятностями, я появляться опасался. Слишком серьезно стал готовиться противник. Очередная военная компания не за горами.
Старик, как нельзя, кстати, согласился помочь. Он чуть ли не ежедневно бывал на территории Сулината, сбывая там рыбу и попутно
Утлые лодочки совсем недавно появились возле берега, где расположилась маленькая рыбацкая деревенька - рыбаки прибыли из поездки. Словно нарисованная неумелым художником, она кривобоко налипла на берегу, примерно в километре от меня. Мы договорились с Эскаром, что я не стану подходить ближе и создавать возможные проблемы. Кроме него в деревне могли быть осведомители и со стороны противника. Спустя немного времени я увидел спешившего в мою сторону человека. Мешковатая одежда, как и у большинства людей, живших на этом берегу Леммы, нечесаные длинные, совершенно седые волосы, лопатой торчавшая борода и угловатые движения безошибочно дали понять, кто сейчас показался впереди. Эскар прорывался с шумом дикого кабана, сквозь прибрежные заросли.
Суетливыми движениями, стряхивая с бороды капельки воды и налипшей паутины, постоянно оглядываясь, старик начал разговор.
– Все, как Вы и велели, примечал необычное, - скороговоркой начал старик.
– И, что приметил?
– А-аа кромя плотов, или только о них говорить?
– видимо от волнения, а может из-за холода, он стал заикаться.
– Давай по делу говори, не обижу! Или может, я зря пришел?
– Как же! Не зря! Были они плоты эти, к ночи их пригнали, скрытно.
Старик набивал цену, пытаясь показать, какую важную информацию он добыл.
– Как же ты углядел?
– спросил я, посмеиваясь над ним.
– Возвращались мы с сыном, значит, след на воде видно, голоса слышим, а самих - то нет, значит, они родимые! Что, я, плотов не видел, что ли?
– Плоты сосчитал?
– спросил я, подивившись его наблюдательности.
– Да с десяток, уж точно!
– уверено крякнул Эскар, внимательно поглядывая на задумавшегося парня.
Эскар давненько жил на этом свете и хорошо научился разбираться в людях. Вот и теперь был уверен, что не прогадал, когда согласился присматривать за тамошней возней. И в ожидании стоящего вознаграждения, старик теперь нетерпеливо терзал свою бороду. Молчание затянулось и старик стал волноваться: "Но сразу они не выдвинутся, пока погрузят, пока то, да се. Солдаты даже не шевелятся. Ну, так как уговор, стоит это серебра, а, милсдарь?"
– Ты еще что-то хотел сказать, не только о плотах?
– напомнил я ему, о брошенных вскользь словах.
– Маг у нас живет приметный, ну не совсем у нас, конечно!
– Что за "птица" этот маг?
– поторопил я.
– Дык, кто их знает, милсдарь. Давно-о он там живет.
– Там - это где? Да рассказывай, давай, что, из тебя клещами это вытягивать?
Лучше бы про клещи я совсем не говорил, бедный рыбак, не на шутку испугался, побледнел и, запинаясь, все же выдавил из себя.
– В замке, где же ему еще...
С горем пополам выяснил, как найти этот замок, точней, бывший замок, а ныне груду камней, с единственной уцелевшей башней. Я добился не менее туманных ответов и по поводу их обитателя. Местные байки, что рассказывали на вечерних посиделках, чередовались описанием воздушных боев мага с неизвестным противником.