Горизонты ада

Шэн Даррен

Перевернув открытку, я присмотрелся к картинке. На ней оказалась исполинская статуя с тремя грудями. Под грудями календарь, но названия месяцев написаны на языке, которого я не знаю. Внизу подпись: «Ранний символ плодородия инков и календарь». Одиннадцатый месяц – аюамарка – выделен зеленым.

– Что это? – спросил я.

– Я интересуюсь прошлым инков, – сказал Кардинал. – Думаю, тот, кто послал открытку, наделся привлечь мое внимание. Он не ошибся.

– Как эта открытка попала на ваш стол?

– Наверное,

кто-то побывал здесь, пока я спал. Именно поэтому я сделал то, что было предложено. Человека, который способен пробраться сюда, во Дворец, и выбраться отсюда незаметно, нельзя игнорировать.

Я перевернул открытку и снова прочел послание. Потом спросил:

– Когда вы ее получили?

– За два дня до того, как Кетт принялся искать тело.

– Выходит, он знал об убийстве раньше, чем говорил?

– Выходит, так.

– Вы Кеттом занимались?

– Это твоя епархия.

– Вы исследовали открытку на наличие отпечатков пальцев и прочих следов?

– Естественно. Все чисто.

– Я недавно получил послание похожим образом.

– Да? – Заинтригованный Кардинал наклонился вперед.

– Слепой нищий продавал открытки в моем доме. Я купил пачку. Среди открыток оказалось фото Николаса Хорняка, сделанное в вестибюле «Скайлайта» в ночь убийства Ник. С надписью на обороте: «Угадай дату. И выиграй приз Фурста!»

– Слепой нищий! – Кардинал выглядел обеспокоенным.

– Мне попадалось несколько слепцов с той поры, как я занялся расследованием.

– Их в городе порядочно, – заметил Кардинал.

– Вы полагаете, они могут стоять за убийством?

– Вряд ли. Систему безопасности Дворца едва ли смог бы обойти незрячий человек. К тому же слепец не отличит фото Николаса Хорняка или божество плодородия инков от фотографии моей задницы.

– Руди Зиглер узнает божество инков, если увидит, – предположил я.

– Наверняка, – согласился Кардинал. – Я тоже об этом думал, когда читал твои отчеты – они, кстати, в последнее время стали запаздывать.

– Я был так занят, что на писание чего-либо времени не оставалось.

– Или не доверял мне, – сказал Кардинал с хитринкой в глазах. – Ты не хотел, чтобы я узнал, что ты знаешь о том, что я якобы делал. Ты считал, что я тебя подставляю.

Я виновато кивнул:

– Не без этого.

– Мы с тобой должны научиться доверять друг другу, Ал.

– Я начну доверять, когда вы меня перестанете дурачить, – сказал я.

– Ты считаешь, что я пудрю тебе мозги?

– Вы позволили мне думать, что Ник была убита в гостинице, хотя знали, что это не так.

Он смущенно улыбнулся:

– Я тебя испытывал. Эту игру не я затевал, но я намеревался получить от нее выгоду. Как сказал тебе с самого начала, я верю, что у тебя большой потенциал. Теперь ты знаешь, на чем основывается моя вера в тебя. Я догадывался, что это расследование примет непредвиденный оборот. И подозревал, что тебя подставляют,

хотя не знал – и до сих пор не знаю – почему. Я имел возможность тебя защитить. Но мне хотелось посмотреть на твою реакцию. Это был шанс увидеть, как ты будешь выкручиваться и расти. Ну, не мог я себе в этом отказать. Поэтому я подстроил так, чтобы ты нашел труп, причем утаил некоторые подробности, – например, о двойнике Вами и о том, что девушка была убита вне отеля – чтобы усложнить тебе задачу.

– А теперь? – с вызовом произнес я. – Какие еще секреты вы от меня скрываете?

Кардинал хмыкнул:

– Тебе предстоит это выяснить. Одно могу сказать: я не знаю, кто убил твою подружку и почему ты интересуешь тех, кто за этим стоит.

– А знали бы – не сказали, – прибавил я с горечью.

– Возможно. Но тебя ведь учили отличать ложь от правды. Разумеется, я – король лжецов, но все равно ты обязан взвесить все «за» и «против». Решай сам, лгу я или нет.

Судя по тому, что я видел, он не лгал. Я решил пока не делать никаких выводов, но на время поверить Кардиналу на слово, пока не придется изменить мнение.

– Что дальше? – поинтересовался я.

– Как ты решишь. Полностью полагаюсь на твои способности.

– Возможно, лучше оставить все как есть. Много людей умерло. Если мы прекратим расследование, а я на время уеду из города…

Кардинал нахмурился:

– Здесь мы это называем трусостью.

– Называйте, как хотите, – но как вы думаете, получится?

– Нет. Изменить правила игры такого рода может лишь тот, кто ее затеял. Если ты попытаешься его подтолкнуть, он, скорее всего, ответит столь же жестко.

Я задумчиво кивнул и пошел за Кардиналом, который вернулся в приемную. Взяв стопку бумаг у своей секретарши, он остановился у двери своего кабинета и посмотрел на меня:

– Что-нибудь еще?

Немного подумав, я коротко ответил:

– Нет.

– В таком случае…

Кардинал скрылся за дверью, не попрощавшись. Я поймал взгляд секретарши, и мы одновременно пожали плечами, затем улыбнулись. Я приложил руку к воображаемой шляпе, а секретарша помахала мне рукой. Затем я на лифте спустился вниз и отправился домой ждать звонка от «папочки».

Он явился сам, в начале двенадцатого, и мы обсуждали мой разговор с Кардиналом далеко за полночь. Вами был доволен, что Кардинал с нами не играет. Хотя у меня еще оставались сомнения. Я согласился, что нам следует расширить сферу поиска.

Его поразили открытка, полученная Кардиналом, и возможная причастность к этой истории слепого нищего. Вами выговорил мне за то, что я раньше не упомянул о нищем, но я возразил, что не ожидал, что от меня потребуется перечисление всех, даже самых мелких, деталей. Кроме того, прибавил я, Кардинал сказал, что слепец не в состоянии обставить систему безопасности Дворца, как и опознать Ника Хорняка, естественно.