Горизонты ада
Шрифт:
Она что-то заподозрила, когда я пригласил ее на ужин в ресторан «У Кафрана». Захотела узнать, что мне нужно. Но я не сказал. Это подогрело ее любопытство, и она согласилась встретиться со мной в девять, что оставляло мне два часа для разговора с Присциллой, от которой я потом рассчитывал отделаться.
Я занес текущий отчет в штаб. Хотя Кардинал не требовал от меня регулярных отчетов, я подумал, что целесообразнее держать его в курсе. Затем я отправился домой, чтобы снова переодеться.
Как и раньше, я не представлял, что надеть для свидания с мисс Пардью,
Я приехал на четверть часа раньше условленного времени и тут же пожалел, потому что это означало, что придется чувствовать себя идиотом лишние пятнадцать минут. Ресторан «У Кафрана» оказался симпатичным заведением, но не для костюма с галстуком. Большинство посетителей были старше меня, одеты в повседневную одежду и так же подходили этому заведению, как резиновые пальмы. Я среди них выделялся, как Кинг Конг.
Присцилла на двадцать минут опоздала, но не извинилась. На ней было донельзя откровенное платье: зеленая лента вокруг торса, едва прикрывающая грудь, и настолько короткая юбка, что вполне сошла бы за широкий пояс.
– Вау, – улыбнулась она, – ты похож на мистера Пингвина.
– Еще одно оскорбление, и только ты меня и видела, – проворчал я. – Лучше пойдем к нашему столику.
– Вечер только начинается, Ал.
– У меня еще дела сегодня. Я спешу.
– Прекрасно. – Присцилла засмеялась и взяла меня под руку.
Мы уселись у окна, выходящего на улицу, и теперь все посетители могли, открыв рот, пялиться на меня. Стараясь не ерзать на стуле, я принялся листать меню.
– Ты должна была сказать мне, что это… – Я заткнулся и прислушался к музыке. – Это ведь битловская «Желтая подводная лодка», верно?
– Здесь крутят бодрые старые песни, – сказала Присцилла. – Именно поэтому мне здесь нравится.
– Класс! – простонал я. – Теперь в своем костюме чувствую себя еще глупее.
– Расслабься, – хихикнула она. – Ты привлекаешь к себе внимание. И оставь в покое меню. Раз торопишься, обойдемся без еды. Быстренько выпьем, и я слиняю.
К нам подошел официант невысокого роста, в красных подтяжках, с надписью «Я ЛЮБЛЮ КАФРАН» на груди.
– Пинаколаду, – заказала Присцилла. И взглянула на меня: – Ал?
– Минеральную воду, пожалуйста.
Официант вежливо кивнул и удалился. Мы поговорили о траурной церемонии и присутствовавших в крематории людях. Присцилла слепого мужчину не заметила, но знала большинство остальных и рассказала, что с ними связывало Ник. Я собирался потратить на предварительную подготовку всего несколько минут, но один анекдот вел к другому, и время летело незаметно. Внезапно обнаружив, что вспоминаю о своих страстных ночах с Ник, я заткнулся на середине фразы, взглянул на часы, увидел, что уже восемь, и перешел непосредственно к делу.
Сложив руки домиком, я откашлялся
– Помнишь, ты говорила, что хотела бы помочь узнать, кто убил Ник? – Присцилла кивнула. – Ты ведь знаешь, что я веду расследование? – Она снова кивнула. – Так вот, есть некоторые… То есть, если ты не возражаешь, я бы хотел…
Она засмеялась:
– Выкладывай. В любом случае я не обижусь.
– Это довольно личное, – предупредил я.
Она стукнула своим бокалом о мой стакан:
– За довольно личное!
Я опустил глаза, хотя мне следовало бы следить за ее лицом и проверять, правду она говорит или врет.
– Ты обманула меня, когда сказала, что не знаешь Руди Зиглера. Короткая пауза. Затем:
– Да, я хожу к нему пару раз в месяц. Меня забавляют его фокусы. Я позволяю ему играть с его зеркалами и вызывать фальшивых духов. Я ахаю, хлопаю в ладоши и трясусь как осиновый листок, потом расплачиваюсь и отправляюсь домой. Зиглер невероятно забавен.
– Ты встречалась с ним после смерти Ник, если не считать траурную церемонию?
– Да. Это ведь я представила его Ник. Если он имеет какое-то отношение к ее смерти, то вина частично лежит на мне. Я спросила, знает ли он что-нибудь об этом. Зиглер ответил отрицательно. Я ему поверила.
– Почему ты мне соврала?
– Не знаю. – Присцилла тряхнула волосами. – Наверное, не хотела казаться дурочкой, которая тратит деньги на дешевых мошенников.
– Может, были и другие причины?
– Может, и были, – спокойно признала она.
Я подождал, когда Присцилла прервет молчание. Мне не хотелось подталкивать ее больше, чем необходимо. Наконец она вздохнула и взяла бокал:
– Ладно. Есть вещи, о которых тебе лучше было не знать. Секреты. – Она с нажимом произнесла последнее слово. – Я думала, что если ты узнаешь про Руди, то сможешь вытащить их из него.
– Если так, зачем тогда вообще о нем упомянула?
– Я решила, что ты все равно о нем узнаешь – и будет подозрительно, если я стану прикидываться дурочкой.
– Эти секреты… – сказал я, замечая, что мои пальцы невольно сжимаются в кулаки. – Не касался ли один из них тебя и Ник? Чем вы занимались в свободное время?
Длинная пауза. Затем:
– Не темни. О чем конкретно хочешь спросить?
– Вы с Ник обслуживали клиентов? – выпалил я.
Присцилла отреагировала спокойно:
– Да. Я ее в это и втянула. – Она медленно отпила глоток. – Вот так подруга, верно?
– Расскажи об этом, – попросил я.
Она допила коктейль и показала официанту пустой бокал. Своего стакана я не касался. Присцилла молчала, пока ей не принесли новую пинаколаду.
– Тут дело не в деньгах. Во всяком случае, Ник деньги не интересовали, она в них не нуждалась. Я иногда занималась этим за деньги, но по большей части ради забавы. Подцепляла богатого парня и тащила его в трущобы. Или наоборот. Волокла бродягу в «Скайлайт». Мы делали вещи, которыми никогда не могли бы заняться с нашими бойфрендами.