Горизонт
Шрифт:
— Так все же, — сказала Фаун нерешительно, — что все это было?
Даг осторожно почесал затылок крюком:
— Я не совсем уверен. Нас проверяли, это точно. Наверное, они могли бы прийти в шатер целителей для этого.
— Как ты думаешь, они решали, позволить ли нам остаться на два года?
— Может быть, — он пожевал губу. — А может, и больше.
— Даг Блуфилд Русло Новолуния? — Она примерила имя к губам. Названия лагерей не просто сообщали ваше место проживания. Если вы носили его, это отмечало вас как члена некоего большого сообщества, и даже
— Странно… — вздохнул он. — В конце прошлого лета это была бы сумма всех моих амбиций. В точности то, чего я хотел от Хохарии. Обучаться целительству вместе с тобой, работая в лагере. Позволить моим уставшим ногам отдохнуть от дозора. Но Хохария не смогла тебя проглотить, и это был конец всему. Я думаю, я дал понять достаточно ясно этим ребятам из Новолуния, что мы будем здесь как напарники или не будем вообще — так что они не сделают ее ошибки.
— Гадаю, какую ошибку они сделают?
Он фыркнул.
— Трудно сказать, Искорка. — Его сильная, сухая рука нашла ее руки, и ее маленькие замерзшие пальчики благодарно воровали у нее тепло. — Я знаю, что Аркади не заинтересован в том, чтоб тратить два года своего времени, обучая меня настройке Дара только для того, чтоб я уехал на север лечить крестьян. Если я — мы — станем членами лагеря, нам нужно будет соблюдать правила лагеря и дисциплину.
— Мы?
Он потянул носом, будто защищаясь.
— Разве это не было бы достижением? Впервые принять крестьянскую девочку как полноправного члена лагеря Стражей Озера?
— А они примут?
— На меньшее я не соглашусь. Надеюсь, я ясно дал им это понять.
Фаун предпочитала думать, что ясно. Она наморщила брови. Фаун ощущала волнение и, по ее подозрению, Даг тоже. Такое предложение — если оно, конечно, будет сделано — не было чем-то, чего она ожидала или на что рассчитывала, но с другой стороны ничто в ее жизни с тех пор, как она встретила Дага, не было тем, что было возможно представить заранее в тот момент, когда она впервые покинула Вест-Блу. «Вся моя жизнь — набор случайностей». Но некоторые из этих случайностей принесли ей счастья гораздо больше, чем она могла мечтать. Она, конечно, выбрала свой и хороший, и плохой путь, когда впервые шагнула на дорогу. «Интересно, а я — тоже величайшая случайность Дага?»
У Аркади Даг зажег фонарь, чтоб разогнать холодный мрак, медленно улыбнулся и заметил:
— Кажется, весь дом в нашем распоряжении.
— Замечательное разнообразие, — сказала она согласно.
Даг сдерживался и не предлагал заняться любовью с тех пор, как вернулись мальчики-дозорные, частично из-за усталости по причине длинных учебных дней, к которой теперь добавилась выматывающая работа Даром под управлением Аркади.
Напарники расстилали свои постели в гостиной, и между ними была дверь, но деревянные стены не сильно блокировали Дар.
Сегодня же вечером у Дага и Фаун был краткий миг уединения, если, конечно, они смогут им воспользоваться после
Фаун расстелила постель, и помогла Дагу снять рубашку и протез. Он вернул ей услугу, снимая ее блузку нежно, будто это были цветочные лепестки. Они стояли на коленях лицом друг к другу, кожа к коже, прильнув за поддержкой и теплом. Они раньше занимались любовью в самом различном настроении; сегодня Фаун показалось, что в объятии Дага было что-то отчаянное.
— Боги, Искорка, — пробормотал он. — Помоги мне понять, кто я такой.
Она крепко обняла его. Он ослабил свои объятья в пользу ласк, длинными пальцами поглаживая ее спину, зарываясь в ее волосы, и она подумала, уже не впервые, что из-за того, что все эти ощущения приносила ему лишь одна рука, он придает им благоговейное значение. И, как следствие, так же делает она сама.
Она прошептала ему в плечо:
— Кем бы мы ни были, ты всегда сможешь прийти домой ко мне.
Он склонил лицо в ее кудри, вдыхая их запах, безрукая рука обвилась вокруг нее. Он был нежен; ей не было нужды думать о тонущем человеке, хватающем воздух.
— Всегда, — пообещал он.
И они утонули в одеялах своего обиталища. [5]
Даг медленно проснулся в сером утреннем свете, чувствуя себя безмерно лучше, и улыбнулся, вспомнив почему. Фаун еще спала. Он отнял руку от ее теплого бока, потом перевернулся и открыл второй глаз.
5
В оригинале использовано «their bedroll of residence» — игра слов, как если бы в словосочетании «их место жительства» заменить «место» на «одеяло» или «постель» (прим. перев.)
На уровне его лица полдюжины пар крохотных черных глазок уставились на него с немигающим обожанием.
— Снова вы! — простонал он полевым мышам. — Валите! Брысь!
Фаун проснулась от звука его голоса, привстала на локте и заметила гостей:
— С ума сойти! Они вернулись.
— Я думал, ты вчера говорила, что избавилась от них. Опять.
— Так я избавилась. Ну, я так думала. Отнесла коробку на другую сторону озера и выпустила их в лес.
Даг пристально разглядывал этих оставшихся после его провалившихся экспериментов с щитами мышей. Они все выжили; была ли у них какая-то особенная решимость? Должна была быть — чтобы оббежать половину лагеря Новолуния.
— Я думал, у крестьянской девушки вроде тебя найдутся более беспощадные способы, как избавиться от мышей.
— Ну, если бы они гадили в моей кладовой, то конечно. Но их единственное преступление в том, что они в тебя влюбились. Смерть кажется очень жестоким наказанием за это. — Ее большие карие глаза задумчиво смотрели на него.
— Заколдовались, — поправил он ее строго. — Не думаю, что у мышей достаточно мозгов, чтоб влюбиться.
На ее щеках появились ямочки: