Горизонт событий
Шрифт:
– А теперь давай заканчивать с шутками, и займемся реальным делом.
– Я забрал у нее тряпку, распылитель, положил их в багажный отсек, а затем вытащил из кармана пилотского сиденья карточку предполетного осмотра с привязанным к ней маркером.
– Сейчас я тебе покажу, как производится предполетная подготовка. Смотри внимательно, только не мешай, все вопросы задашь потом. Ясно?
– Да.
– Скрестив руки на груди, она приготовилась наблюдать.
Ну что, погнали по списку...
Закончив привычную процедуру, я посмотрел на Эву, она кивнула:
– Примерно
– А дальше тащи в кабину свои вещи, и вылетаем. Кстати, что нам еще нужно сделать перед вылетом? Правильно...
Уложив ее сумку на пол возле заднего сиденья, показываю ей на правое место:
– Устраивайся.
Она грациозно забралась в кабину, и стала подгонять наушники по своему размеру, чтобы не давили. Надо же, запомнила!
– Смотри, начинаю подготовку к запуску двигателя...
После запуска гоняю мотор в разных режимах, проверяя его работу — все в норме.
– Вышка, я «Редлайн», разрешите взлет!
– «Редлайн», я Вышка, что так долго запускался? У тебя все нормально?
– Вышка, я «Редлайн», отрабатывал с курсантом процедуру подготовки.
– «Редлайн», я Вышка, а кто у тебя курсант?
– Вышка, я «Редлайн», говорит курсант Стар, разрешите взлет!
– вклинилась в разговор Эвелин своим звонким голоском.
Пауза длилась секунд десять...
– «Редлайн», я Вышка, вылет разрешаю, взлет курсом девяносто, ветер восемьдесят, скорость пять узлов, давление тысяча пять миллибар.
– Вышка, я «Редлайн», метео принял...
Рулю в начало полосы, объясняя ученице последовательность действий. В принципе, она все это видела и раньше, когда летала со мной в качестве пассажира, так что ей почти все знакомо. Уже в воздухе, после разворота на курс к Нойехафену, нас вызывает диспетчер:
– «Редлайн», я Вышка, счастливого пути!
Киваю Эве, она отвечает:
– Вышка, я «Редлайн», спасибо, до встречи!
А дальше... Дальше можно было воспользоваться собственным опытом, полученным во время обучения у Хокинса, что я и сделал. После набора нужной высоты показал ей, как держать самолет на прямой, и с небольшой подстраховкой дал порулить. «Сессна» сначала рыскала, но через некоторое время полетела более-менее ровно, ученица попалась толковая.
– Молодец, курсант! А теперь давай включим автопилот, смотри, как это делается...
– Я еще хочу поуправлять!
– Подожди, дойдем до поворотной точки, будем дальше учиться, а сейчас запоминай, что нужно контролировать...
Ее глаза нужно было видеть, жалко, что не догадался взять фотоаппарат. Хотя, после приземления можно попробовать сделать фото на камеру мобильника, что ли, пусть останется на память. И мне, и ей...
Как обычно говорится в сказках, долго ли, коротко ли, но мы долетели до конечного пункта маршрута. Еще на подлете, когда я связался с местным диспетчером, попросил вызвать представителя местной почтовой службы для получения корреспонденции. Неторопливый немец прибыл через час после того, как мы выбрались из «Сессны» на стоянке для транзитных аэропланов. Зато к тому времени самолет уже был полностью заправлен для обратного вылета, и мы с Эвелин ждали, когда можно
Обмен почтой прошел как всегда, мужик-почтарь оказался знакомым, сегодня он был порядком измучен жарой и поэтому не обратил особого внимания на мою ученицу. Ну, сидит какая-то девица в темных очках на пол-лица рядом на скамейке, да и что с того? Главное, чтобы пломбы на мешках были целыми...
После легкого перекуса мы отдыхали в беседке, и я спросил:
– Не жалеешь, что пропустила свою утреннюю тренировку?
– Совсем нет, мне ведь еще нельзя заниматься в полную силу. А вечером я поплаваю у вас в бассейне, этого вполне хватит на сегодня.
– Ты все предусмотрела, да?
– Не все, но многое. У меня нормально получается?
– Да, для первого раза вполне... Но кроме этого, тебе придется еще многому научиться. У меня где-то лежат записи, потом вместе посмотрим. Что, курсант, готовы отправиться в полет?
– Да, сэр!
– Тогда вперед, в кабину!..
На этот раз я отклонился от привычного маршрута вглубь материка, и берег остался на горизонте в виде размытой дымкой полоски. До Порто-Франко оставалась примерно сотня километров, когда Эвелин окликнула меня по внутренней связи:
– Алекс, вижу что-то справа внизу, может быть, сигналят нам?
– Где?
– Справа, на три часа, из зарослей ракету сигнальную выпустили... Погасла...
(Молодец, сразу запомнила, как указывать направление!)
– Внимание, разворачиваюсь назад, смотри внимательно, я пока сканер включу. По рации нас вроде никто не вызывал?
– Я не слышала...
– Сейчас выясним, может, у них вообще радиостанция не работает.
Развернувшись, почти сразу замечаю медленно тающий в горячем воздухе дымный след, тянущийся откуда-то из густых кустов. И в этот же момент сканер наконец-то ловит вызов на шестом канале (вместо общепринятого пятого, странно), на который я сразу же отвечаю.
– ...лет, вызывает Охотник! Самолет, вас вызывает Охотник!
– Слушаю тебя, Охотник, что случилось?
– Машина повреждена, двигаться не можем. К машине приближаются свиньи, готовятся напасть. Просим вызвать помощь, наземную группу. Как принято?
– Вас понял, двигаться не можете, нуждаетесь в помощи. Вблизи вас транспорта не наблюдаю, сейчас проверю обстановку. Сколько вас там?
– Трое, один ранен.
Так, в голосе паники не чувствуется, интересно, кто там внизу на связи? Явно не из военных и других «профессионалов» - у них манера ведения переговоров по радио совсем другая.
Смотрим вниз, что видим? Группа местных хищных свиней, в количестве пяти штук... Один самый крупный — наверное, глава этой шоблы, стоит в стороне, на небольшом бугорке метрах в тридцати от зарослей, и смотрит вниз, на машину. Ага, небольшой грузовичок, раскрашенный пятнами под местную растительность, из люка в крыше фургона высунулась рука с белой тряпкой, машет...
– Охотник, ваш сигнал вижу, не дергайтесь. Фургон у вас крепкий?
– До уровня окон по бокам навешены дополнительные листы, против пуль, а что?