Горизонт событий

Недоруб Сергей

Поэтому выход гусеничного беспилотника он заметил сразу, безошибочно выделил этот фактор из массы других как приоритетный.

— Дизель, в лагере работает «рипсоу-два», — сообщил он по рации. — Уничтожь его либо найди оператора танка.

Затем он взглянул на поваленный «буцефал» Тиграна. Люди внутри него все еще могли быть живы. Однако спасательную операцию, разумеется, никто бы проводить и не вздумал. И лидер «Долга» в текущей ситуации никак не мог отдать такой самоубийственный приказ. Никому.

Кроме

себя.

В голове Вольта шумело. Если тебе больно, то ты все еще жив, вспомнил он военную мудрость. Сперва он не понял, где находится, затем взгляд сфокусировался, и «свободовец» обнаружил, что лежит на спинке сиденья, уткнувшись головой в плафон. Рядом кто-то кричал. Но не от боли.

— Вставай, — дергала его Копилка. Ее прикосновение было мягким, даже немного нежным, чему Вольт ухитрился удивиться. Вцепившиеся в него руки были побледневшими, холодными. И все же Вольт не хотел вставать. В его голове словно что-то перегорело. И этот бой, и Зона, и вся его злополучная жизнь казались ему такими далекими, несущественными. Хотелось только закрыть глаза и заснуть. Просто заснуть.

— Ну уж нет, — сказала Копилка, потянула Вольта на себя и прильнула губами к его рту.

Поначалу «свободовец» даже успел удивиться — ему не нужно искусственное дыхание, когда он и так прекрасно дышит. Затем неожиданная теплота пробежала по его телу, и мир вернулся. Девушка целовала его страстно, почти неистово, покусывая губу, проводя по зубам влажным языком. Не отрываясь от нее, Вольт с шумом вздохнул, и только тогда она отстранилась.

— Вставай! — велела она.

Вольт вскочил на ноги, огляделся. Лагуте было уже не помочь. Тигран с Геворгом по-прежнему находились в отсеке управления. Чтобы попасть туда, Вольту пришлось пролезть в тесную нишу. Проклятый рюкзак все же нашел, где зацепиться, и сталкер тут же срезал его с себя. Зачем ему теперь нужна эта долбаная водка?!

Геворг был лишь слегка контужен. Тиграна придавило за ногу приборной панелью, сместившейся в его сторону после развороченной носовой части. Теперь, когда БТР лежал на боку, «долговец» без чувств свесился головой вниз, уткнувшись брату в живот.

Вольт принялся дергать панель на себя. Безуспешно.

— Что там у вас? — спросила Копилка, пролезая вперед. Теперь в отсеке управления стало очень тесно. — Вольт, убери Геворга отсюда и сам сиди сзади.

Когда в отсеке стало посвободнее, девушка снова надела сварочную маску, затем вытащила складной резак, прикрутила портативный баллон.

— Держись, «долговец», — сказала она, переключая рычаг на резаке. Прибор зашипел, подавая тонкий луч высокой температуры. — Может быть немного больно.

Когда освобожденный Тигран свалился на нее, Копилка едва успела выключить резак. В этот момент дверь водителя, теперь расположенная наверху,

открылась. Копилка сорвала с себя маску, заметив Анубиса.

— Живы? — спросил он.

Ответ Копилки он не услышал, так как отвлекся, чтобы пустить короткую очередь из автомата.

— Да, — повторила девушка.

— Через тридцать секунд будьте готовы к выходу. Через задние двери. Как откроете, быстро двигаемся в лес. Сталкеры помогут.

Анубис закрыл дверь и исчез.

— Вольт, готовься к выходу! — крикнула девушка.

— Слышал!

— И вытащи меня отсюда!

Копилка почувствовала, как ее тянут за ноги, вытаскивая обратно в десантный отсек. Взгляд Вольта был заинтересованным. Чрезмерно.

— Доставай Тиграна! — прервала она так и не начавшийся диалог. — Живее!

Отворив правую створку дверей, Геворг выскочил и встал рядом с Анубисом, прикрывая отход.

— Давай! — сказал он, помогая Вольту тащить бесчувственное тело брата.

— Ваш стрелок? — спросил Анубис.

Копилка покачала головой. Лидер «Долга» огляделся и обнаружил, что теперь они в лагере не одни посреди чужих. Собственно, лагерь уже нельзя было назвать прибежищем одних только наемников. Сталкеры с нашивками обоих кланов заполнили наземную базу. Анубис иронично усмехнулся: его безрассудный поступок в первую же минуту породил кучу подражателей, и теперь лагерь был взят.

Вот так и рождаются герои, подумал он. На пустом месте.

Мимо проехал очередной «буцефал», на бортах которого сидели союзники. БТР стрелял вовсю, куда-то на север, очевидно, преследуя покинувших лагерь наемников.

Но праздновать победу было рано. Для сомневающихся существовали целых две причины.

Первой был беспилотный уничтожитель «рипсоу-два», по-прежнему катающийся по лагерю в поисках очередной жертвы.

А второй — вылетевшая из-за стены Барьера связка из трех вертолетов, заставившая Анубиса почти утратить веру в возможность победы.

Главное, что почти.

Продолжавший лежать в снайперской позе Филин медленно разлепил веки.

Он ничего не чувствовал ниже грудины. Ровным счетом ничего. Лишь тупую, монотонную боль на уровне солнечного сплетения. Ветки под ним качались, пока тело сотрясали резкие, дерганые толчки.

Какие еще толчки, откуда? Я же парализован!

Филин опустил лоб на горячий приклад винтовки, кое-как посмотрел на правый бок. Его нога была оторвана ниже колена, в бедро и живот вгрызались пули. При этом Филин не ощущал не то что боли, а даже попадания.

Ему стало смешно. Он лежал так, словно еще был способен стрелять, мелькнула у него мысль. Он все еще казался опасным. Они не знают, что ему осталось недолго. Думают, что он по-прежнему боеспособен, высматривает себе новую мишень.