Горизонт событий
Шрифт:
Вертолет завис на прежнем месте. Борланд повернулся к нему, и зловещая улыбка проступила на его лице.
Консул тщательно прицелился и нажал на спуск.
От точности пущенного снаряда зависело многое. При недостаточной сноровке стрелка он мог убить. При еще более слабой — пролететь мимо. В любом случае данная разработка Коалиции не была рассчитана на выстрел с воздуха, тем более в человека. Но Консул был мастером. Дротик с транквилизатором летел навстречу цели, сверля воздух толстой иглой, неся в себе трубку с гелем, противовес и оперение.
Со стороны
— Спи, сахарный, — сказал Клинч, сажая машину на ровное пространство на холме. — Ну, тащи его сюда.
Консул отцепил страховочный ремень и подбежал к Борланду. Игла вонзилась тому в шею, изрядно запачкав сталкера его же собственной кровью. Подняв Борланда на плечи, Консул понес его к вертолету.
— Смотри не напачкай мне тут, — предупредил Клинч, когда Консул закрыл дверь кабины. — Готов?
— Коли ему антидот, не то отбросит копыта прямо здесь, — посоветовал Рубин. — Майор мне обещал, что в этом вертолете никто не умрет.
Ка-54, экспериментальный вертолет под кодовым названием «Тайкун», поднялся вверх и взял курс за северо-запад.
— Да, чуть не забыл, — опомнился Клинч. — Если будешь летать, никогда не паркуйся там, где это сделал я только что. Это опасно.
Консул снял шлем. Взяв со стены кабины аптечку, раскрыл ее, вытащил шприц. Тихий шепот отвлек его.
— Что? — спросил он, наклоняясь к сталкеру поближе.
Борланд еле заметно шевелил губами. Консул наклонился ниже и услышал, как сталкер раз за разом шепчет:
— Литера…
Глава 2. Брифинг
Он услышал пение задолго до того, как непроизвольно замедлил шаг. Майор Кунченко, облаченный в защитный костюм, подождал, пока коридор опустеет. Быстро взглянув по сторонам, он убедился, что за ним никто не наблюдает. Скрытность в месте, ставшем ему домом, наделяла его странным ощущением, будто он делает что-то запретное.
Впрочем, в определенном смысле это было недалеко от истины.
Пластиковый четырехугольник прошел через щель, и загорелась зеленая лампочка.
«Не экономят на замках, навесной был бы надежнее», — совсем некстати подумал Клинч, вытаскивая ключ-карту и отступая на шаг в сторону.
— Приветствую, — сказал он, заглядывая в проем. — Все в порядке?
Сидящий на полу в синей пижаме Борланд смотрел на него, не говоря ни слова.
Клинч вошел в отсек.
— Это на каком языке было? — спросил он.
— На их языке, — ответил Борланд. — Боевая песня Сенатора.
— Понятно, — сказал Клинч, осторожно присаживаясь на край кровати. — А поешь ты хреновее некуда. Значит, сегодня мы уже мебель не бросаем?
Борланд обвел глазами комнату, по которой были раскиданы обломки пластикового стола.
— Ремонтировать долго, — тихо ответил он.
— Ну да, молотка тебе не выдали, — добавил Клинч утвердительно.
Майор снова поднялся, закрыл дверь с помощью той же карты
— Давай в этот раз обойдемся без взаимного мордобития, — сказал он. — А то у нас тут проблемы со страхованием челюсти. Ты здесь уже пять дней и, по данным костоправов, вполне пришел в форму. У тебя было физическое и моральное истощение, а настроение и вовсе аховое. Впрочем, это все понятно. Но тогда — это тогда, а сейчас — это сейчас. Мой друг пожертвовал жизнью, чтобы ты занял его место. Мне этого не понять, но Ястребу я доверяю, даже мертвому. Если он в тебе не ошибся, то мы с тобой договоримся, и ты примешь важное участие в нашем деле. А если упрешься рогом в какие-то личные проблемы, то они вместе с тобой и уйдут. Наше время подошло, я сейчас иду на очень интересное совещание и сюда уже не вернусь. Никогда. Либо ты со мной, либо я передаю тебя очкарикам в белых халатах, которые начнут ставить на тебе опыты как на сталкере-ветеране. Обычно они ребята хорошие, даже постирали твою бандану. Стоит мне просто в один прекрасный день не нагрузить их работой, как они найдут ее сами. И эта комната уже запираться не будет.
Клинч вытащил черную бандану из внешнего кармана костюма и бросил ее сталкеру.
Аккуратно взяв ее, Борланд встал с пола. Выпрямившись, он отошел к противоположной от Клинча стене, на которой висело небьющееся зеркало, и вгляделся в свое отражение. На него смотрел знакомый изможденный мужчина с недельной щетиной, однако еле уловимый блеск в глазах был ему неизвестен.
— Какие проблемы? — сказал Борланд, повторяя слова вслед за отражением, произносящим их. — Обычное дело. Выбраться из одной проблемы и угодить в другую. Убить человека и быть убитым самому. Просто обычная жизнь в Зоне. Можно сказать, аномалия. Подумаешь — попал в аномалию. Ну, потрепало немного. Скажи спасибо, что не насмерть. Друзья умирают, ты живешь. Так?
Клинч покивал с умным видом.
— Слушай, эта штука в самом деле помогает? — спросил он, показывая на зеркало. — Надо бы себе такую же завести. Обставить все стены, познавать дзен… Что думаешь?
Борланд провел рукой по зеркалу, словно стирая отражение. Затем отвернулся.
— Думаю, что можно и помочь ребятам, которые сделали мне столько хорошего и постирали мою бандану, — ответил он. — Ладно, я тебя выслушаю. Может, я и не захочу делать ваши проблемы моими личными, но уверен, что не стану делать свои личные проблемы вашими. Я не собираюсь делиться с тобой своими мыслями о людях, которых потерял. Ты не заслуживаешь этого, майор.
— Вот как?
— Да, вот так. К тому же месть — это не для сталкеров, верно? И мстить некому, ведь Ястреб мертв.
Клинч нетерпеливо взмахнул.
— Когда мне понадобится пафос, я приволоку пафосную корзину, — сказал он. — Ты выболтался?
Борланд кивнул в сторону двери.
— Открывай уже, — буркнул он. — Я последнего слова не сказал еще. Оно всегда остается за мной.
— Тогда держи его при себе.
Клинч протянул руку к замку и чуть повернул голову.