Горизонт событий

Недоруб Сергей

По полу прокатилась дымовая шашка.

— Зона — это мы, — сказал Борланд, но в грохоте боя его никто не услышал.

Он единственный в команде был облачен в защитный костюм, оставшийся герметичным. Сдвинув на голову шлем, сталкер сделал два неторопливых шага по коридору, прыгнул к твердому участку стены, оттолкнулся от нее и добрался до протянутой вдоль потолка трубы.

Часть пути Борланд прополз, цепляясь за трубу. Военные Коалиции уже не укрывались за углами, постепенно сокращая дистанцию. Когда завеса дыма чуть рассеялась, Борланд спрыгнул вниз прямо в гущу

противников. Долбанув одного по шее, он схватился за винтовку и прострелил ногу второму. Готово.

Рядом уже лежало пять трупов — сэры стрелять действительно умели. Врагов оставалось всего трое. Позволив G36 повиснуть на ремне, Борланд выбил оружие из рук ближайшего и заслонился его телом.

Двое оставшихся врагов стрелять не стали, но Борланд шел не на переговоры. Сталкер застрелил военных на месте из трофейного оружия. Последнего он швырнул вперед по коридору и нацелился из своей винтовки. Его опередил вышедший из дыма Клинч, пристрелив лежачего на месте. Шлема на нем не было, глаза его жутко слезились из-за дыма, половина лица была в крови.

Борланд направился вперед, к лифту. Проходя мимо трупа, он наклонился и подобрал устройство связи. Сняв шлем, он сунул наушник в свободное ухо и закрылся снова. Теперь он мог прослушивать обе частоты — Коалиции и Клинча.

Грузовой лифт с распахнутыми створками манил, словно последняя спасательная шлюпка на тонущем корабле. Как только Борланд подошел к нему, кабина со скрипом поехала вверх. Похоже, ее вызвали сверху. Борланд запрыгнул внутрь и проехал до поверхности базы в одиночестве. Как только вверху показалась широкая щель, сталкер приподнял винтовку.

Луна красиво блеснула в коллиматорном прицеле. Как и следовало ожидать, на лифт было направлено мощное пятно прожектора. Вот уже показался участок зловещей стены Барьера. Появились первые тени.

— Гасить на месте! — пропищал в левом ухе чей-то мерзкий голос.

Борланд криво усмехнулся. Никакого уважения…

Прожектор он разнес первым делом. Эфир заполонили приказы, порою взаимоисключающие — бойцы Коалиции явно не ожидали, что в вызванном для второй волны лифте будет кто-то из тех, кто уложил первую. Конечно, все ситуации на учениях не отработаешь, но надо же иметь хоть какие-то таланты к импровизации.

Второй прожектор не разворачивали — он продолжал светить на пожиравшую стену аномалию. Борланд увидел большой отряд противников, разбегающихся в разные стороны по укрытиям. Несколько человек спрятались за стеной ангара, остальные залегли за двумя «уазиками». Сталкер заметил, что солдат было гораздо больше, чем раньше, — очевидно, отряд Консула прибыл брать сэров перед выбросом. Клинч не успел уйти всего на час раньше.

Борланд был намерен выиграть для него время.

Он был предельно собран и одновременно расслаблен. Это состояние он искал всегда и везде. Не могло быть лучшего момента как для жизни, так и для смерти. Множество подготовленных врагов против него одного не оставляли ему шансов, однако дарили тягучее, приторное чувство лести.

Не успела кабина лифта остановиться, как сталкер вытащил из кармана оттягивающую его

бензопилу Ларса, перевел переключатель в нужное положение и швырнул пилу вперед. Жужжащий рев пилы не мог поразить никого из противников, однако произвел достаточно шума, чтобы заставить всех спрятать головы за бамперами машин и углами строений. Контрактники Барьера были хорошо натасканы на предельно осторожное отношение к любым неожиданным явлениям и предметам. Стукнув по широкой кнопке на панели, Борланд отправил лифт вниз, оттолкнулся от крыши кабины и оказался на самом верху шахты.

Визжащая пила продолжала крутиться на неровном бетонном покрытии, изрыгая искры на несколько метров вокруг. В ночных условиях она напоминала любимую контрактниками «орхидею» — модифицированную с помощью артефакта «медуза» световую гранату, поражающую глазной нерв и облучающую запредельно смертельной дозой.

Автоматический выключатель пилы сработал секунд через двадцать. Сталкер к тому времени распластался на крыше. Он наблюдал и слушал.

Резиновый костюм облепил его подобно брезентовому савану. В нем было невыносимо жарко, хотя через свежие щели проникал холод. Прозрачный щиток шлема был расцарапан, немного сужая обзор. Несколько осколков застряли в нем, словно напоминая, что снаружи сейчас очень опасно. Винтовка в правой руке казалась пластмассовой игрушкой.

Вдали бушевала гроза, молния то и дело высвечивала фиолетовые тучи. Воздух словно почернел, пропуская через себя тягучий свист, доносившийся с северо-востока.

Ни одного ученого на базе уже не было. Вероятно, они попрятались в бункере «02» — если были еще живы. Один из нападавших тем не менее был в буром костюме научников. Этой ночью под прикрытием работал не только один Мармадок.

Контрактники скрылись за машинами полностью. Судя по осевшим на рессорах кузовам, они залезли внутрь. Через секунду УАЗы двинулись с места, увозя солдат в другое место для перегруппировки.

Левое ухо распирала нецензурная брань бойцов Глока. Красноречивая тишина сэров в правом была намного убедительнее. Но и она была прервана внезапным голосом Клинча:

— Борланд, ты еще жив?

— Да, — ответил сталкер.

— Что там?

— Две машины с армией, разъезжаются в дальние углы.

— Мы сейчас будем.

Щелчок и тишина, действующая эффективнее похлопывания по плечу.

Крыша шахты задрожала — кабина снова поехала вверх. Борланд не мог допустить, чтобы бойцы Глока засели в недоступных позициях.

Прицелившись, он выбрал момент и мягко нажал на спуск.

Пуля пробила колесо ближнего джипа в момент, когда он заезжал на неровную поверхность. Машина вильнула в сторону — очевидно, водитель от неожиданности попытался вырулить обратно, — и врезалась в угол ангара.

Кабина лифта доехала вверх как раз тогда, когда бойцы спешно выбирались из машины в поисках врага. Из кабины лифта вышли Клинч с Драмом, сразу уложив двоих контрактников. Ответный огонь с противоположного конца базы заставил Вентиля выронить оружие и медленно осесть перед лифтом. Рубин оттащил его обратно, но тот был уже мертв.