Горизонт событий
Шрифт:
— А Монолит?
— Будет собран.
— Спасибо, майор, — поблагодарил Марк. — Извини, что так получилось с вертолетом.
— Закажу себе новый.
— Только не у Монолита.
— Конечно. У «камовцев».
Марк постоял еще немного, затем наклонился, взял один из фонарей и пошел к выходу.
— Пошли, — сказал Борланд, крепко держа Литеру за руку. — Пора уходить домой.
Кунченко смотрел, как они проходят мимо.
— Если вы мне понадобитесь… —
Марк посветил на него фонарем.
— В таком случае я могу разве что посоветовать подумать дважды, прежде чем пытаться нас искать, — ответил он. — Не разочаровывай меня, Владимир.
— Марк, — немного укоризненно произнес Клинч. — Ты меня за дурака держишь? Я все понимаю. Ты думаешь на много шагов вперед, но порою все же недостаточно далеко. А если я тебе тоже понадоблюсь?
— Вот тогда и поговорим, — ответил Марк. — Прощай, майор.
— Прощай, Консул, — произнес Кунченко.
Борланд долго смотрел ему в глаза.
— Хороший ты мужик. Клинч, — сказал он. — Есть в тебе что-то такое. Удачи тебе на войне. На любой войне.
Клинч молча поднял ладонь в знак прощания. Коротко кивнув, Борланд повел Литеру прочь от этого места.
Снаружи Саркофага в пределах видимости не было ни единой живой души. Небеса вновь затянуло тучами, но в этот раз они не казались грозными. Вдалеке пылал Рыжий лес, выпуская на волю стену густого, черного дыма. Припять снова пребывала в затишье.
— Непривычно тихо, — признался Марк. — Только сейчас я вспомнил, что встретил Зону именно такой, когда попал сюда в самый первый раз. Тогда тишина пугала неизвестностью. Зона тихая, даже во время выброса она тихая по-своему. Суетливы только люди. Отвык я от тишины за это время.
— Да, — подтвердил Борланд. — Голова шумит. Но остался последний рывок. Выбраться отсюда. А там и подумать можно, и поговорить.
— Куда мы идем? — робко спросила Литера.
— К восточному концу Зоны, — ответил Марк, приветливо глянув на девушку. — Там спуск под землю и прямой проход за пределы Зоны. Если мы кого-нибудь там встретим, то только друзей.
— Фармер и Уотсон тоже там, — сказал Борланд. — Они в полном порядке.
Литера засмеялась. Звонко, словно последней ужасной недели не было.
— Что это? — спросил чей-то голос. — Я не слышал таких звуков раньше.
Марк остановился.
— Борланд, это ты сказал? — спросил он.
— Нет. — Сталкер положил руку на пистолет. — Значит, это…
— Контролер? — произнес голос.
Литера толкнула Борланда, показывая
Со стороны монумента двигалась человеческая фигура в балахоне. Движения были немного медлительными, в них почти не чувствовалось энергии.
— Тибет, — сказал Борланд. — Контролер Тибет.
— Да, это я, — подтвердил гость. — Монолит чувствовал, что я иду… он снял радиацию. Без нее я ослабел.
Дыхание контролера было шумным и тяжелым.
— Зачем ты здесь? — спросил Марк.
— «Горизонт событий» закончился не так, как надо, — ответил контролер. — Вы должны были уничтожить Монолит.
— Мы это сделали.
— Чтобы собрать снова. Я не позволю.
Борланд попытался оттолкнуть Литеру за спину, все еще чувствуя пальцами рукоятку пистолета. Тибет повернулся к нему.
— У тебя больше нет ножа Сенатора, чтобы противостоять мне, — хищно предупредил он. — Я говорю. Возвращайтесь обратно, убейте человека у Монолита, не дайте собрать камень снова. Монолит должен быть разрушен.
— Нет, — отверг Борланд.
Контролер издал дикий рев. Было похоже, что он возвращается в первичное, звериное состояние.
— Я могу заставить вас! — прорычал он.
— Хорошо, — сказал Марк. — Так заставь.
Вопль ярости был ему ответом.
— В доме Доктора я мог убить тебя, — прошипел контролер. — Мне никто бы не помешал. Ни Доктор, ни Уотсон, ни Шептун, ни даже этот… кот! Я позволил тебе расколоть Монолит, но ты не можешь позволить его собрать.
Марк сунул руку в карман.
— Умеешь читать мысли? — спросил он. — Тогда читай, что я намерен сделать.
Контролер отступил на шаг назад.
— Камень… что?
Сгустившаяся было атмосфера давления на миг рассеялась. Марк быстро вытащил что-то из кармана и отскочил в сторону.
Борланд повалил Литеру на землю, падая сверху. Над ним пронеслось пламя, имевшее вид плоского диска.
Тибет не успел увернуться от охватившего его огня. Балахон затрещал, контролер завыл в бешенстве.
Следом за пламенем его поразили электрические разряды. Тибета отбросило на несколько метров в сторону, он тут же поднялся и начал срывать с себя обрывки горящей одежды.
Выдернув пистолет, Борланд выстрелил ему точно в голову. Раз, другой. Контролер упал замертво.
Поднявшись, Борланд осторожно приблизился к нему, держа оружие наготове. Изувеченное тело контролера лежало перед ним — дымящееся, постепенно чернеющее и пожираемое языками пламени.
— Оставь его, — сказал Марк. — Он мертв.