Горизонт 400
Шрифт:
Как в прочем и по большей части на людей вообще! Практически все их внимание поглощено тушами убитых ими лошадей, собаченьем друг с другом, и чуть-чуть скоростным перемещением от трупа к трупу, авось там вкуснее. Иногда они все же проявляют интерес и к людям, и тогда тех щиты вовсе не спасают — сносят вместе с деревяхой! Топчут, вдавливая в камень и пыль, отгрызают голову…
— Бехем…
Но и человеки в долгу не остаются! Оказавшеюся в окружении двуногих, тварь утыкают ножам во все что можно, а именно в довольно крупные щели меж пластин, и если она оттуда и уползет —
— Не наше дело. — буркнул я, поглядев на это шоу еще пару минут, и развернулся, чтобы потопать в сторону противоположную битве, но.
— Хеее — проскрипела — пропела еще одна тварь с собачим черепом, приподнимая верхнею половину туловища над землей, показывая, где у неё притаились глаза — на нижней челюсти! — Хеее! — признала она нас съедобными.
— Шок! — выронила сестренка.
Но магия на не мокрого противника не сработала! И поняв это, мы отскочили в разные стороны.
Вовремя! Тварь совершила практически молниеносный рывок, распрямив тело, бывшее, как оказалось, до этого сжатым в пружину, и с грохотом протаранила камень в месте, где мы только что стояли.
— Вииии! — визг, сотряс горы окружающего склона, и я, оказавшись при отступлении прямо на проезжей части, увидел, как все прочие твари оторвались от своих велико важных дел, подняв головы.
Словно в ожидании чего-то.
— Поток! — облил я тварь, судя по всему, набирающею воздух для чего-то неприятного.
— Шок! — применила самую эффективную магию против одиночек сестренка.
Данная одиночка проигнорировала скил как незаслуживающий внимание, отряхнувшись от воды, и вновь начав делать вдох.
— Ви…
— Поток! — и я вновь залил ей дыхательные пути, отчего она вновь принялась водить из стороны в сторону передней частью туловища, стоя на месте.
И даже отряхнулась, совсем как собака!
— Пузырь! — надела на его башку водяной пузырь сестрица, а я заметил, что прочие существа, так и застыли с задранными к небу верхними половинами.
Настолько сильно застыли, что даже позволили себя укокошить! Люди, находящиеся в засаде, смекнули, что существа открыты, и можно даже сказать — обездвижены! И непременули воспользоваться этим, чтобы поковыряться в их тушках своими клинками.
А еще я заметил, что, несмотря на надетую на башку существа водяной пузырь, она продолжает раздуваться, набирая воздуха в легкие!
— У неё дыхалка под брюхом где глаза! — заметил я край раскрывшихся для вдоха отверстий.
Девушке переместила водичку, но было уже поздно.
— Вииибуль, буль, буль…
Свора прочих существ, сорвалась с места, единым фронтом ломанувшись на нас.
— Ах ты! Фаер… — прижал я руку к панцирю твари в упор, в районе схождения бронепластин, вознамериваясь материализовать магию если не сразу внутри тварюшки, то как минимум уже под броней внутри зазора, но
Тут же понял — лучшше рука, чем голова!
— Фа. — но оказалось поздно.
Тварь сорвалась с места, чуть не переехав меня своим массивным телом выдавливая в сторону от горы и на дорогу, и умчалась в даль, гуда-то в сторону бывшего лагеря людей, вновь ринувшихся организовывать оборону. А в ответ оттуда к нам, понеслась сплошная волна её товарок, жаждущих нашей крови.
В следующий миг, раздался грохот взрыва. Затем еще один, и еще. Целая канонада, что земля неожиданно ушла из-под ног. Но не один из этих взрывов никак не навредил скопищу тварей, несущихся на нас. И я, уже повстречавшись носом с камнем, отчетливо вижу, как пятерка полутонных туш, несутся на нас со вполне понятным желанием — убить! Растоптать! Сожрать!
Прикрыл глаза — и ничего не произошло. Топот сотен маленьких ног, проследовал и справа и слева от меня, но я так остался лежать на камнях, прикрывая голову руками.
Приподнялся.
— Фююю….
Лагерь, как после бомбежки. Вернее, он так выглядел до неё — несколько поставленных на бок, и явно пожеванных, телег, образующих полукольцо подле камней оврага, да десяток ополченцев, с чем придется, хоть некоторые и со вполне приемлемыми мечами, никогда и не тянул на нормальный лагерь и изначально. И они, какими были, такими и остались. А вот по противоположной им стороне дороги — явно отстрелялся весомый калибр.
И там же сейчас валяется разорванная в хлам туша твари. Единственной, и как понимаю той, что тут с нами «общалась. Как видно вожак! Хотя внешних признаков главенства, как и вообще каких либо отличий от прочих представителей вида собако-черепных, я не заметил. Как и их трупов! Они просто пробежали мимо нас, и удалились куда-то восвояси!
— Finally! — в наступившей неожиданно тишине, и уже прошедшей глухоте от канонады взрывов, я отчетливо услышал голос некого человека из лагеря людей.
И даже увидел его! Некий пузан, материализовавшийся как из под земли, и с благоговейно-довольным видом стоящий подле, как видно, мага.
Что наконец-то? Куда наконец-то? Зачем наконец-то? — не понял я, посмотрел на них, на сестру, также пожимающею плечами рядом и в положении упор лежа, на окружающие горы-насыпь, на дорогу, даже на небо над ней! А вдруг, гранаты? Артиллерия? Это нечто! Упало от туда! Но нет, ничего.
А потом проследил за взглядом, куда пялится этот толстый мужик, и разве что платочком не машет, до того счастлив видеть.
— Пара валить. — выдал вердикт поднимаясь.
Над горами, зависнув в воздухе, расположился линейный парусник. А пузан, уж очень не добро смотрит теперь уже на нас, разве что флажочками не указывая направление новом залпу.
Окончательно убедившись, что это все, не наше дело. И не желая общаться с людьми, что теперь уже все, как-то очевидно и совсем недобро пялятся в нашу сторону, жмакая кинжалы переростки. Как и с теми, что обитают на летающем паруснике, откуда-то взявшемся в небе, мы по-быстрому ретировались.