Гори все огнем

Гусарева Елена Сергеевна

3

– Вот скажите мне, должен ли гений подчиняться тем же общественным правилам и законам, что и обычный заурядный человек. Ведь он гений! Понимаете, о чем я? – горячился

Степа. Он машинально махнул официанту, прося повторить коньяк, а когда тот подошел с бутылкой, то бесцеремонно забрал её и поставил на стол. – Возьмём, например, Маяковского, Лилю Бриг и её мужа. Как бишь его?..

Верочка, Степина жена, тут же схватила телефон и через мгновение констатировала:

– Осип.

– Что? – не понял Степа.

– Осип Брик. Ну, муж…

– Ага! Точно! Так вот этой троице общественная мораль была по барабану! – Степа ткнул толстым указательным пальцем в столешницу так, что зазвенели бокалы.

– У нас для каждого второго общественная мораль по барабану, – буркнул Саша. Степа с готовностью придвинулся к нему, скрипя стулом.

– Тут, брат, я с тобой согласен. – Сашу обдало коньячными парами. – А как насчет Джексона?

У

Саши дернулся левый уголок рта – явный признак раздражения, злорадно подметила Софья, не пытаясь помочь мужу и взять удар на себя, как она это обычно делала. Муж пришёл в ресторан с большим букетом белых лилий. Подруги ахнули «шикарно!», а Софью покоробило, что муж не удосужился потратиться на настоящий букет – принёс огородные лилии (хорошо хоть не гладиолусы или астры!), обернул их в пестрый целлофан, оставшийся от другого букета, который Софья сама когда-то отнесла на дачу. «Лучший подарок, своими руками…», – нагло заявил он.

– При чем тут Джексон! – воскликнула незамужняя подруга Ольга, стряхивая пепел в пепельницу. В компании она слыла интеллектуалкой и была заядлой курильщицей. Из-за неё пришлось забронировать место в зале для курящих. – Мы, кажется, говорили о поэзии.

– Разве? – процедил Саша, отодвигаясь подальше от Степы. – А я думал, мы обсуждаем беспорядочные сексуальные связи.

Конец ознакомительного фрагмента.