Гори со мной
Шрифт:
Мои слова её, судя по всему, только выбешивают, потому что она мгновенно подпрыгивает на месте и начинает орать на меня.
— Ты не понимаешь? Конечно, ты не понимаешь… Ведь ты на моём месте не была никогда. И с фофеном под глазом сейчас сидишь не ты! А я! Я!
— То есть, в этом тоже виновата я?! — спрашиваю у неё, и мне хочется смеяться, блин. На всё есть ответ.
— А кто?! Кто, по-твоему, виноват? Думаешь, за что мне прилетело?! — возмущенно нападает она, вызвав у меня шоковую реакцию, если честно. Хотя как я могу удивляться,
Наверное, и в глобальном потеплении, и в движении тектонических плит…
— А разве не из-за того, что ты позвала тех парней? Зачем это было? Ты хотела, чтобы Паша опоил меня и изнасиловал, так? — спрашиваю её, на что она усмехается.
— Не делай вид, что тебе было неприятно его общество. Лёши тут нет, — язвительно отвечает, словно реально считает, что я была рада тому двойному свиданию. Я поступила неправильно — да. Но не с ней, а с Лёшей. И я сама за это отвечаю. А вот то, что она делает — элементарное перекладывание ответственности за свои решения на всех кроме себя.
— А я и не делаю вид. Он мне даже не нравился. И ты внушила мне, что Лёша изменяет мне, хотя этого вообще не было!
— Ну… Это он тебе так сказал. У меня другая информация… — выдаёт она ехидно, и я хмурюсь.
— Вот. Ты опять это делаешь… Не понимаю, как тебе не стыдно вообще.
— А я не понимаю, чего ты за него так зацепилась?! Он так же лгал тебе, но ты почему-то готова всё схавать, а меня обвинить во всех смертных грехах! Я понимаю у него член, подруга. Но это твоё поведение попахивает…
Вот тут меня уже бомбит, и я рявкаю на неё не боясь реакции. Мне плевать. Даже вмазать хочется за эти слова.
— Заткнись, Тася! Лучше помалкивай.
— Да не вопрос! Это ты начала, между прочим! — отворачивается она обратно, и я сильнее сжимаю руль. Ненавижу… Член, блин, у него. Дура! Вообще что-то есть в голове кроме тех самых членов?!
Доезжаем до места мы достаточно быстро. И на крыльце как раз видим родителей Лёши. Его отец, очевидно, стоит и курит в сторонке. С ним они похожи только габаритами, думаю. А с мамой всеми чертами… Строгость и стать. Граненные скулы. Карие тёплые глаза… Я с первого взгляда бы определила, что именно она его мама. Ещё там поняла — в квартире.
— Ира… — тут же видит она меня, а потом бросает взгляд на недовольную молчаливую Тасю, которая стоит рядом с таким видом, будто ей все обязаны.
— Девушка заберёт заявление…
— В смысле заберёт? — тут же вступается его отец. — Такое заявление нельзя забрать. Только заявить о ложном доносе.
— Значит, заплачу штраф, — закатывает она глаза и идёт внутрь, пока я вздыхаю.
Она даже с ними ведёт себя так, словно ей не стыдно. Вообще плевать за то, что натворила… Заставила всех перенервничать. Лгала… Подставила его.
— Ириша, а кто это? — спрашивает его мама в ответ.
— Это Тася… Бывшая Вашего сына, — отвечаю я, когда мы идём за ней внутрь, а
— Тася? Никогда не слышала…
Я ощущаю ни с чем не сравнимое ощущение стыда… Он даже маме про их отношения не рассказывал. Зато про меня, кажется, прожужжал все уши. Как же это, блин, странно… Но я приятно, конечно. Особенно…
— Девушка, я ещё раз повторяю, пишите заявление, но меру наказания выбирать буду не я. Не факт, что штраф, возможно, и два года лишения свободы… — объясняют Тасе, пока та пялится на меня и проглатывает ком.
А как она хотела? Будет лгать… Будет клеветать на всех, а ей за это ничего не будет, да? Совсем уже, что ли?! Я точно не буду сдавать назад.
— Наймёшь адвоката, поплачешься, тебя простят и дадут только штраф. Пиши, Тася! Потому что это враньё! — настаиваю я, нахмурившись и вся трясусь, оборачиваясь к Лидии Алексеевне. — Вы его уже видели, да? Как он?
— Всё в порядке. Сидит в небольшом кабинете там со следователем. Про тебя спрашивал… Волновался. Ещё и отругал меня, что я тебя отпустила… — сообщает она и тут же тянет к себе, обняв. — Спасибо, что не побоялась. Не знаю, что у вас с этой девушкой… И что между вами всеми произошло, но… Я ценю это, Ира.
— Спасибо Вам…
Вижу, что Тася поглядывает на нас исподлобья, пока пишет своё заявление, и вся негодует изнутри. Только каждый должен получить по своим делам, потому что это уже перебор. Даже для такой суки, как она…
Не знаю, сколько мы в итоге там проводим… Ждём пока у неё примут заявление, обработают его и всякое такое.
И только потом, спустя, наверное, часа два к нам приводят Лёшу. И я тут же вытягиваюсь струной в коридоре, покрывшись мурашками.
Первой к нему, конечно, бросается мама, а я чувствую, как внутри меня всё трепыхается. Мне жаль и одновременно так волнительно его видеть. Хочется прижаться и не отпускать…
— Ира помогла всё выяснить… — шепчет его мама, пока он с меня глаза не сводит.
— Значит, познакомились? — спрашивает, отпустив её, и притягивая меня к себе, как мечтала. Так, что сердце из груди вырывается. Вот он. Тёплый… На свободе… Господи, у меня так внутри болело из-за этого.
— Я так испугалась…
— Спасибо, что приехала, — нежно целует меня в макушку.
— Пап… Это Ира… Моя девушка, — представляет меня отцу.
— Я уже понял, — усмехается он, протянув мне руку, и с радостью пожимаю её. — Приятно.
— И мне очень, правда, — улыбаюсь в ответ.
— А поехали к тебе все? Попьём чай, успокоимся? Заодно получше познакомимся? — предлагает его мама, и Лёша смотрит на меня с улыбкой.
— Походу, на сегодня наше свидание отменяется, малыш… Будем праздновать то, что я откинулся, — отшучивается он, заставив меня хихикнуть себе в грудную клетку и кивнуть.
— Хорошо… Я очень рада, что не стану ждулей… Мне бы не хотелось, Бессонов… Не пугай так больше…