Гори со мной
Шрифт:
— Наверное, да… Сначала… Мне больно было, — хмурюсь я, пока он усмехается своей безупречной ухмылкой, и качает головой.
— Так спросила бы… Сплю ли я… Я бы честно тебе ответил.
— Мне было стыдно… Казалось, что я себе что-то напридумывала… — с жалостью отвечаю и точно знаю, что вряд ли бы поверила его словам… Мне кажется, что Тася заняла все мои мысли и все эмоции. Не позволяя проживать их. Блокируя собой.
— Многое же нам предстоит с тобой обсудить, Рай, — нащупывает он цепочку на моей шее и вытаскивает из-под платья, увидев подаренный им кулон.
У него аж кадык
— Я уезжал из города… У меня бабуля умерла. Как раз в тот день, когда всё случилось в клубе… — хрипит он болезненно, заставляя меня прикрыть ладонью рот и обомлеть.
— О, Боже…
— Всё нормально… — проглатывает ком. — Я уже почти за город выехал, когда эти кружки посыпались… Там аж башню сорвало напрочь.
— Лёша… Блин, прости меня, — обнимаю его за шею, прижавшись к нему всем телом. Чувствую, как нас обоих колотит, а он сжимает моё платье на пояснице и надсадно рвано дышит в плечо.
— Не нужно извиняться. Наверное, это должно было случиться, чтобы ты поняла, какая она сука… Я боялся, что это всё будет выглядеть манипуляциями с моей стороны. Мне не хотелось так. Я никогда так не хотел, Ира… Я был таким идиотом… Просто не знаю, как допустил всё это… — будто оправдывается он, сильнее стянув ткань моего платья. — Я жалею… Я, блядь, каждый день об этом жалею… Потому что мне так херово ещё никогда не было… Ир…
— О чём ты именно… Я не понимаю.
— О том, что мы с ней никогда по-настоящему вместе не были… Только сосались. Больше у нас вообще нихера и никогда не было. Это было тупым разводом для тебя, — заявляет он, чем просто заставляет меня окунуться в наше прошлое и зависнуть на несколько секунд без кислорода, словно я нахожусь где-то под водой и больше никогда не смогу дышать полной грудью…
Глава 19
Ирина Рай
Кружится голова. Злость накатывает такая, что я даже сообразить не могу, о чём он говорит, и как мне себя вести. Ощущаю себя полноценным оружием в чужих руках. Не контролирую ничего, только стреляю, потому что выбора нет. Мной управляют, и я сейчас не ведаю, что происходит. Воспламеняюсь изнутри, словно кто-то налили внутрь бензина и бросил спичку…
— Что? Чего?! — спрашиваю дрожащим голосом и чуть отталкиваю его, двигаясь к краю кровати. Моментально проходит и ощущение тяги к нему и волнение. Все эти чувства затмевает другое. Более сильное и беспощадное. Способное оставить от меня лишь пепел.
— Да, это правда, Ира…
— Я что-то не поняла… В смысле? Как это тупым разводом? Чьим разводом и зачем?!
— Я расскажу, только обещай меня не возненавидеть после этого, — выдаёт он, сев напротив на другом конце кровати, пока меня колотит.
— Я не могу этого обещать, судя по всему. Или ты рассказываешь, или я ухожу отсюда прямо сейчас! — повышаю голос, ощущая, что он срывается. Настолько сильно из недр души вырывается праведный гнев…
— Рассказываю… — опускает
— К сути! — выдаю, хотя сама не узнаю себя. Просто я так сильно сейчас киплю, что у меня всё тело подвергается встряске, словно мы с ним сидим на каком-то аттракционе. И он называется — виражи моей убогой жизни! Что это вообще такое?! Как дослушать, если сердце разрывает в клочья?!
— К сути… Она сказала, что у тебя есть парень… Когда я начал расспрашивать у неё за тебя в первый же вечер… Ну и ляпнула, что если начнём отношения, то… Ты якобы заревнуешь и, возможно, обратишь на меня внимание… Пффф… Бред ещё тот. Сейчас сам себя слушаю и смешно, что повёлся, но… Я не знаю, как так вышло вообще. Мне тебя хотелось. Всегда хотелось… Когда подходил аж электричество внутри возникало. А ты шарахалась… Она говорила, будто я не нравлюсь тебе. Сдавать назад было поздно. Я тусовался с ней, чтобы тебя бесить. Чтобы ты как-то отреагировала…
— А ей это всё зачем было нужно?! Как же… Как так...
— Когда я уже понял, что происходит какая-то нездоровая херня, я высказал ей и уехал… На этом была поставлена точка… Только ты из моей башки никак не выходила… Я начала узнавать тебя иначе. Через твои посты и других людей. Я только тогда понял, что всё вообще не так, как она мне говорила… И ты не такая…
— Вы просто использовали меня… Оба… В угоду своим желаниям…
— Ира, нет, — тут же пытается он взять меня за руку, но я дёргаюсь от него, вытянувшись перед кроватью струной.
— Не трогай меня! Ты… Всё это время вы над моими чувствами потешались…
— Нет… Ира, блин, вообще не так… Я тебе клянусь…
— Какая же ты сволочь, Бессонов! Такая же как она… Фу, мне находиться здесь тошно! — выпаливаю я, ведь меня всю колотит, и тут же бросаюсь из этой комнаты прочь.
Дёргая ручку двери, сразу попадаю в гомон взбудораженной толпы и хватаю стакан с какой-то мерзкой дрянью по пути к выходу, тут же осушив его залпом. А затем и второй…
— Ира… — слышу его возмущенный недовольный и грубый голос позади, вижу среди людей того самого Славу, который подходил ко мне, и тут же хватаю его за шею, прижавшись к нему всем своим телом.
— Потанцуем?
— Ну я… э…
Не дослушав, просто нагло подстраиваюсь к нему и начинаю тереться всеми частями тела под какую-то тупую стрёмную музыку, которую буквально ненавижу. Но меня сейчас так бомбит. Особенно когда Бессонов наблюдает за всем этим со стороны, скрестив на груди руки и глядя таким взглядом, что вот-вот разорвётся на части.
— Лёха, я не при делах, — тут же заявляет тот самый Слава, пытаясь от меня отстраниться.
— Трус, блин! Ты же сам хотел со мной познакомиться! — тут же выпаливаю, схватив его за ворот. Что за странная натура во мне проснулась, не знаю… Но меня буквально окружает огонь повсюду. — Доволен?! — смотрю на Бессонова. — Ненавижу вас обоих! Ненавижу!