Гори, бабочка, гори
Шрифт:
Вхожу в здание с поднятым подбородком и Джудом Диксоном, крепко запрятанным на задворках сознания, только чтобы споткнуться и остановиться, Тейт вышагивает передо мной уже второе утро подряд. На этот раз я не пытаюсь заговорить, а просто жду его и получаю вспышку ямочек, когда он ухмыляется и наклоняет голову. Он протягивает мне небольшую коробку, и моя рука, не задумываясь, поднимается, чтобы взять ее.
— Что это? — спрашиваю я.
Его рука поднимается и приглаживает мой хвост, свисающий через плечо.
— Просто что-то сладкое для моей любимой. Ты сегодня прекрасно выглядишь. Надеюсь, у тебя будет отличный день.
А потом
Не могу перестать смотреть на розовую коробку в моей руке, пока еду вверх, и почти мну ее от того, что крепко держу. Наконец я открываю ее и смотрю на идеально глазированный кекс внутри с шоколадным сердечком на кончике. Когда мои ноги проносят меня мимо стола Мэнди, она поднимает голову и хмурится, останавливая меня.
— Что? Что такое?
Она бросает на меня сочувственный взгляд, прежде чем сказать:
— Звонили адвокаты. Ты нужна им в их офисе в два часа для встречи.
Мои брови сдвигаются в замешательстве. Наши адвокаты приходят к нам. Зачем им понадобилось, чтобы я пришла в их здание?
— Мне очень жаль, мисс Севан. Это касается вашей мачехи и сестры.
Никогда еще не было так трудно держать маску на месте, давление подскакивает, а в животе начинается тошнота. Отрывисто киваю ей и собираюсь пройти мимо, но останавливаюсь и протягиваю ей руку. Она берет у меня розовую коробку с небольшой любопытной улыбкой.
— Для твоего перерыва. Наслаждайся, Мэнди.
И затем тихо закрываю за собой дверь кабинета.
САВИ
Вытесняю из головы все мысли о Джуде, Тейте, предстоящей встрече и погружаюсь в работу, выпивая три таблетки обезболивающего, чтобы попытаться заглушить головную боль, вызванную стрессом. Она вновь вспыхивает, когда я выхожу из внедорожника перед небоскребом, заполненным этаж за этажом юридическими офисами. В голове крутятся мысли о том, чего могут хотеть эти женщины после того, как я порвала с ними все связи четыре года назад. Когда я вхожу в лифт, я насмехаюсь. Чего бы они ни хотели, это будет связано с деньгами. Это все, чем я была для них после смерти отца. Банкоматом, который можно использовать, и нежеланным ребенком, над которым можно издеваться. Я впиваюсь ногтями в ладони, пока моя голова пульсирует, желудок сводит от тревоги, а воспоминания о том, как я в последний раз сидела с ними за столом заседаний, нахлынули на меня.
— Я действительно не понимаю, почему мы должны быть здесь для этого! — хнычет Селеста, когда они с Ванессой занимают свои места напротив команды юристов, которая вела дела моего отца после его смерти. Я стою возле окна и смотрю на улицу, скрестив руки на животе, пытаясь сдержать боль внутри. Я не могу даже смотреть на Ванессу, не вспоминая ту ночь неделю назад, когда она разрушила все мои шансы на счастье.
— Это просто смешно! Мы с Ванессой должны были быть сейчас в самолете на Мальдивы на праздники. Нет абсолютно
Один из адвокатов прочистил горло.
— Да, но это больше, чем просто вступление мисс Севан во владение своим наследством. Есть вопросы, которые нужно обсудить с вами обоими. Мисс Севан? Если вы можете присоединиться к нам, мы начнем.
Делаю глубокий вдох, расправляю плечи и присаживаюсь на стул напротив Селесты, но не поднимаю глаз.
— Как вы знаете, мисс Севан исполнился двадцать один год, и теперь она контролирует все владения Севан. На момент смерти ее отца вы и ваша дочь не были указаны в его завещании. Вы взяли на себя опекунство над его несовершеннолетней дочерью, договорившись, что все ваши расходы будут покрыты на время. Теперь этому пришел конец, и мисс Севан полностью вступила в наследство.
Селеста резко вдыхает, и я краем глаза замечаю, как она наклонилась вперед в своем кресле.
— Подождите! Что вы имеете в виду, когда говорите, что все закончилось? В смысле, наши расходы больше не будут покрываться? Не говорите ерунды!
Адвокат продолжает, как будто она его только что не перебивала.
— Было оговорено, что вы получите большую сумму за то, что было оговорено в вашем брачном контракте. Однако после того, как был проведен аудит ваших расходов с момента установления опеки над мисс Севан, было установлено, что ваши личные расходы более чем вдвое превысили эту сумму.
Селеста начинает трясти руками и брызгать слюной.
— Эти расходы были направлены на то, чтобы Саванна продолжала жить той жизнью, к которой она привыкла!
И снова адвокат прерывает ее.
— Детальный аудит показал, что деньги не были потрачены на мисс Севан. Вся ее одежда, еда и предметы первой необходимости были покрыты из уже существующего бюджета семьи. Нет, деньги, которые вы потратили, пошли исключительно на ваши с дочерью путешествия, одежду, покупку предметов искусства и другие экстравагантные вещи. Аудиторы не смогли найти ни одного расхода, который непосредственно относился бы к мисс Севан. Короче говоря, вы обманули наследство.
— Саванна! Как ты можешь позволять им говорить такие вещи? — пронзительно вопит она. — После всего, что я для тебя сделала? Я могла бы оставить тебя совсем одну, но вместо этого я приняла тебя как свою собственную дочь!
Я наконец-то поднимаю голову, глубоко нахмурившись.
— Ты взяла меня к себе? Как только меня выписали из больницы, вы с Ванессой улетели на Багамы. Вы оставили сломленного, травмированного, убитого горем ребенка одного, и о нем некому было позаботиться, кроме персонала. — Я качаю головой. — Вы не взяли меня к себе. Ты просто взяла деньги. Вы никогда не делали для меня ничего, кроме как заставляли чувствовать себя обузой… как будто я никогда не была достаточно хороша для вас или для кого-либо, чтобы любить.