Горечь рассвета
Шрифт:
Айс молчит, наклонив голову. Вижу, как тяжело он дышит и как вжимает голову в плечи.
— Мне это надоело! — орёт Роланд и бросается вперёд. — Что ты, мерзавец, хочешь от нас?
— О, мой нервный друг! — улыбается почти ласково Генерал. — Не надоело лезть, куда тебя не просят? Я, знаете ли, не люблю, когда мешают. А вы, дорогие ребята, будете знать, по чьей вине мы с Айсом сейчас уединимся и будем шептаться в недоступном для ваших ушей и глаз месте. Вам же придётся сидеть тут и гадать, о чём это мы разговаривать собираемся. До
Он притворно вздыхает и щёлкает пальцами. Всполох, хлопок и они с Айсом исчезают, будто и не сидели здесь только что. Но я увидела взгляд Айса в этот момент — такого животного ужаса в синих глазах ранее замечать не приходилось.
— Эм, а куда они? Что произошло вообще? — Джонни стоит с открытым от удивления ртом и оглядывается по сторонам.
— Он забрал Айса, — шепчет шокированная Марта.
Роланд, зарывшись руками в волосы, как он делает всегда, когда волнуется, садится на пол.
— Вы, правда, считаете меня виновным? — спрашивает хриплым голосом.
— Роланд, нет, даже не думай так, не смей, — говорю я, подойдя к парню. — Он урод и это главное. Ты ни в чём не виноват — это их с Айсом тёрки, мы просто расходный материал, мусор.
— Спасибо тебе, — шепчет Роланд и поднимает на меня свои глазищи цвета первой зелени. Сглатываю комок в горле, потому что никогда не думала, что Роланд умеет испытывать благодарность. Как всё-таки сильно каждый из нас изменился за это время. С нас сняли шелуху, а с некоторых и кожу.
— Брось, не стоит благодарности — я совсем ничего не сделала, — произнеся это, слегка сжимаю его плечо.
— Ты меня поддержала, а этого я никогда не забуду, — улыбается Роланд.
— Так, ребята, а что нам дальше делать? — Марта подходит к Роланду и садится рядом с ним на пол, кладя голову ему на грудь. У них такая разница в габаритах, что создается впечатление, будто ребенок сидит на коленях у Санта Клауса.
— Знать бы ответ на этот вопрос — жизнь бы заиграла новыми красками, — говорю и тоже сажусь рядом с ними на пол. Странное дело, раньше мы в той или иной степени избегали друг друга, а сейчас настолько сблизились — удивительно.
— Знаете, я кое-что вспомнил, — говорит Джонни, подходя к нам. В ту сторону, где кулями лежат Ланс, Изабель и лохматая собачка мы стараемся не смотреть — слишком это тяжелое зрелище. Айс пообещал, что они очнутся, значит очнутся. Наверное, внутри меня что-то умерло, раз я не кидаюсь их спасать, откачивать и лечить. Хватит! Любому человеку нужен отдых, а я не железная. Я очень устала.
— Что ты вспомнил? — Марта, пригревшись в объятиях Роланда, почти заснула.
— Айс говорил, что в этом подвале может быть скрыт секрет, как Генерала победить.
— Так это и мы помним, — ухмыляется Роланд, крепче обнимая спящую Марту, — только что из этого? Посмотри кругом — здесь нет ничего, что помогло бы хоть немного приблизить к решению проблемы. Здесь только пыль, грязь и ржавчина. А ещё и Айс пропал, так что
— Нет, Роланд, думай, что хочешь, но я считаю, что Айс мог быть прав, — Джонни присаживается рядом со мной, и я чувствую тепло, исходящее от него. Мне хочется прижаться к сказочнику, хоть на секунду забыть, что наше время истекло. Мне хочется, чтобы меня утешили, обняли, но Джонни вряд ли обрадуется, если я начну льнуть к нему.
— Так никто и не говорит, что Айс ошибался. Но он так ничего толком не объяснил. Что нам искать? Где? Как выглядит то, что мы ищем?
— Нужно рассуждать, — шепотом, чтобы не разбудить уснувшую Марту говорит Джонни, и я замечаю, как блестят его серые глаза. — Что нужно нашему генералу?
— Ему нужно, чтобы мы сдохли, — бурчит Марта. — И я не сплю, не нужно шептаться.
— Марта права, — улыбается Роланд и целует девушку в макушку.
— Это да, — кивает Джонни. — Но, в общем и целом, чего он всегда жаждет, без чего не может долго обойтись?
— Наши души. Ему всегда нужны наши души.
— Ладно, найти мы ничего не сможем — это правда, но знаете, в одной сказке…
— Джонни, миленький, жизнь — не сказка, — говорит Марта.
— Я знаю, но вы послушайте вначале, а потом спорьте! — нахмурившись, говорит наш сказочник. — Так вот. В одной сказке говорилось, что когда злой волшебник, случайно или намеренно, прикоснется к святой душе, душе, над которой не властно зло, дни его будут сочтены.
Роланд хохочет так, что пол вибрируют. Немного погодя, к нему присоединяемся и мы с Мартой. Джонни смотрит на нас так, будто мы из дурдома сбежали.
— Что? Чего вы смеетесь?
— Джонни, я тебя обожаю, — сквозь смех говорит Марта. — Чью душу ему предложим?
— Вы не понимаете! — почти кричит Джонни. — Помните, как Генерал говорил, что у Изабель душа настолько чистая и светлая, что ее одной ему хватило для восстановления всех потраченных сил? Помните? — Джонни, будто в истерике, меряет шагами подвал.
Мы, как по команде, прекращаем смеяться.
— Да, — задумчиво говорит Роланд. — Ну, и что дальше?
— Ну, а вдруг это правда? Вдруг он сейчас станет уязвимым, и мы сможем его уничтожить? Нужно выбираться отсюда и искать место, куда Генерал утащил Айса.
— Обратно я не пойду, хоть режьте меня, — говорит Марта и решительно машет головой. Я, если честно, тоже не горю желанием обратно поворачивать — хватит уже этих фокусов.
— Ну, выберемся и что дальше? И как это нам поможет?
— В той же сказке говорилось, что злой колдун, испив чистой души, станет ненасытен. Но каждая новая душа будет отравлять его, делая слабее с каждым глотком. Только так можно будет его уничтожить.
— Эй, мелкий, притормози! — говорит Роланд и тоже встаёт. — То есть ты предлагаешь кому-то из нас принести себя в жертву? Чтобы ослабить Генерала, правильно я понял ход твоих мыслей?