Горечь Пепла
Шрифт:
могу двинуться с места. От сцены, которая только что дошла до моего сознания, по
телу пробегает шок, будоражащий всеми своими силами мою ярость. Вместо того
чтобы проявить и обрушить этот гнев на Криса, я оборачиваюсь и смотрю на Эмму.
Ничего не чувствую, кроме боли в груди. Но это совсем другое ощущение, иное страдание
—
Эмма сидит на кровати, крепко сжимая вокруг своего тела простыню, и громко
рыдает. По ее лицу растекается тушь. Когда-то я любовался этим личиком и небесного
цвета глазами. Мне казалось, они всегда светились счастьем, пока я находился рядом. А
губы. Еще недавно я целовал их. Они шептали «я люблю тебя» и целовали меня в ответ. А
сейчас они опухшие, как у шлюхи.
— Почему? — только и могу спросить я.
Она прячет от меня свой взгляд, затем вскакивает с кровати и подлетает к Крису.
Вот и весь ответ.
Тяжело вздыхаю, разворачиваюсь, и, не оглядываясь, выхожу. Нахрен всё! Пусть
катится со своей любовью к чертовой матери!
Дилан еще долго молчит. Но я вижу в ее взгляде миллион вопросов и ни одного
намека на повествование своей истории в ответ.
— Поверить не могу, что ты вот так просто взял и ушел. Разве ты, не знаю… хотя бы
не ударил его, не накричал на нее, не сказал гадких слов напоследок? Где был в тот
момент неистовый Кейн, которого я так хорошо знаю? — негодует Дилан.
Пожимаю плечами.
— Знаешь, тогда для меня все было настолько мерзким и… грязным, что я не имел
никакого желания прикасаться к ним. Я просто ушел, надеясь, что больше никогда их не
увижу.
— И ты действительно больше их не встречал? — с опаской спрашивает Ди.
— Нет. Джон говорил, что, однажды видел Эмму, она извинялась и сказала ему, что
улетает из нашего штата навсегда. Брат говорил куда именно, но мне было абсолютно все
равно, и я не запомнил.
Я откидываюсь на покрывало и тяну за собой свою малышку.
Обнявшись, мы лежим и любуемся звездным небом. Не могу не почувствовать
напряжение в теле моей Ди, поэтому поворачиваю к ней голову, приподнимаюсь на локте
и заглядываю ей в глаза.
Давай же, детка, я жду, поделись со мной. Но вместо этого, она тяжело выдыхает и
поднимается, стряхивая и поправляя наспех свою
— Ладно, Кейн. Уже поздно, — бегло смотрит на часы на левом запястье. — Завтра
нам обоим нужно выполнять свой долг, поэтому — пора. — Накидывает на плечи легкий
платок и, не дожидаясь меня, шагает в сторону мотоцикла.
Молча встаю, складываю покрывало и следую за ней, когда осознаю, что она вовсе
не собирается рассказывать мне о своем прошлом.
Глава 23
Дилан
Вся моя недосказанность, которая возникла перед Кейном, невыносимо давит на
меня. Но о чем я должна была рассказать ему? О том, что Майкл таскался от юбки к юбке?
Что я не смогла удержать его в своей постели? Сама суть измены для меня — это моя
ошибка: занятость и неспособность удовлетворить мужа. Тогда какой смысл это
обсуждать? Мне стыдно.
Кейн хочет, чтобы я раскрылась. Но я пока не готова к этому. И тот момент с моим
болтливым языком и дурацким признанием! Сама от себя не ожидала, что вот так при
множестве свидетелях объявлю о своих чувствах. Но он не ответил. Сделал вид, что так и
должно быть. Более того, я думаю, он хотел сбежать. Но Джон был в кафе, и Кейн,
возможно, не хотел опозориться перед ним.
На душе словно камень. Мое признание встало мне самой поперек горла. Я
старательно делаю вид, что все осталось неизменным. Но не могу смотреть Кейну в глаза.
Я как будто вешаюсь ему на шею. Упрашиваю: «люби меня».
Мне больно. Неуютно рядом с собой, что уж там говорить о нем.
— Дилан, ты уже оделась? Я готов, — вздрагиваю от стука в дверь ванны.
— Почти. Еще пару минут, — собираю волосы в хвост и выхожу.
Кейн одет в клетчатую рубашку и джинсы. Они невероятно смотрятся на его
сексуальной заднице. Прохожу взглядом по его телу снизу вверх. Задерживаюсь в области
паха, облизываю губы. Скорей по инерции. Вспоминаю ночные игры.
— Ты покраснела, — ухмыляется. — Уверен, еще пара минут, и я завалю тебя на
кровать и оттрахаю. Но мистер Девис вряд ли будет рад опозданию.
Безуспешно пытаюсь собрать свои мысли в кучу. Достаточно одного взгляда, чтобы я
потерялась в нем. Все, что я должна была помнить или сделать, разлетается как стая
глупых птиц.
— Прости, — прохожу мимо него, в поисках своей обуви.
— Дил, ты уверена, что все в порядке? Ты какая-то потерянная, — он идет к двери,
когда на мой телефон приходит сообщение.
— Майло пишет, что сегодня у вас совместная операция, — играет желваками. —
Может, ответишь?
— Майкл. И… и он написал просто, чтобы предупредить. Ничего личного, —
старательно делаю вид, что не слышу злобу в его голосе.