Горечь Пепла

Fallen Ellen

подряд до единой пылинки для того, чтобы найти живой организм, либо откопать уже

бездыханное тело.

— Расходимся. Я иду направо. Соответственно, ты — налево.

— Понял.

По моим подсчетам именно в том направлении, куда я двигался, и должен

находиться ребенок.

Вокруг густая пелена дыма и гари. Дыхательный аппарат и баллон с кислородом

отменно справляются со своей задачей.

Почти двадцать минут, разгребая тлен и догорающие остатки,

я тщательно

осматриваю и отбрасываю в сторону все предметы, если необходимо, разрубаю их

пополам, чтобы расчистить себе путь.

— Ребята, мы вынесли живыми несколько человек, — продолжает тараторить Рик по

рации. — На этом, к сожалению, всё. Остальное крыло пустое. Кейн, Ларри!

— Да! — отзываюсь.

— Как обстоят у вас дела?

— Пока без изменений, — с досадой в голосе отвечаю я. Но вдруг слышу слева от

себя стон… или, возможно, плачь. И, кажется, он принадлежит ребенку.

— Хотя, погоди, похоже, я слышу детский плачь. — Быстро проговариваю в

передатчик и, отбрасывая остатки обгорелой мебели и прочего обуглившего дерьма,

прорываюсь на звук детского всхлипа.

— Эй, малыш, держись! Я уже совсем близко! — Я никогда не смогу простить себе,

если не вынесу его живым.

Дети. С ними всегда непросто. Они такие хрупкие и беззащитные, и в моменты

опасности ты понимаешь, что все зависит именно от тебя, от "героя в каске с пожарным

шлангом и прочей ерундой". Для них, мы словно герои-спасатели из марвеловских

комиксов. Только речь не о журнале, который после прочтения годится лишь для того,

чтоб подтереть чью-то задницу. И мы нужны не для того, чтобы снять котенка с дерева.

Мы спасаем жизни. И жизнь этого ребенка сейчас в моих руках.

— Мама… — по голосу я понимаю, что это мальчик, и, возможно, именно тот

ребенок, о котором говорила Ди.

— Я — не мама, но я здесь, чтобы помочь тебе, — стараюсь произнести это, как

можно, ласковее. С детьми приходится вести себя именно так.

Подбираюсь к нему ближе и вижу, что он лежит придавленный куском древесины.

Хорошо, что не цементной плитой.

— Всё хорошо, малыш, — вторю ему, аккуратно приподнимая его голову. — Ты

как?

Он кашляет. Быстро одной рукой снимаю с себя кислородную маску и прикладываю

к его лицу. Паренек начинает жадно вдыхать.

— Дыши, — подбадриваю его. — Мы тебя вытащим отсюда.

Осматриваю его и, слава богу, все не так критично, как кажется на первый взгляд.

Угар постепенно заполняет мои легкие, но я терплю. Этот парень сейчас больше меня

нуждается в чистом воздухе.

— Как тебя зовут? — спрашиваю его.

—

Микки, — отвечает он слабым голосом. — А тебя?

— Кейн. Меня зовут Кейн, — понятия не имею, зачем я повторяю ему свое имя

дважды. — Давай, Микки, сейчас мне понадобится твоя помощь. Нам надо выбираться, к

чертям, отсюда, и мне нужно, чтобы ты слушал внимательно, что я буду тебе говорить.

Усек?

Он согласно кивает головой и неожиданно произносит:

— К чертям.

Твою мать, мне нужно следить за своим языком.

Сообщаю по рации Ларри, что у меня есть выживший, и приступаю к его

освобождению. Ларри отвечает, что на его части все без изменений.

— Здесь повсюду только мертвые тела, Кейн, — слышу раздосадованное его

шипение по передатчику. — Я сейчас буду запрашивать подмогу.

— Мне она тоже пригодится, я нашел мальчишку, но, может быть, здесь еще есть

кто живой.

— Мои мама и папа! — неожиданно вскрикивает Микки. — Вы должны спасти их!

— Да, да, конечно, малыш, мы найдем твоих родителей.

— У моей мамы сегодня День Рождения, — словно ножом по сердцу раздаются

слова ребенка.

— Да, я понял. Ларри, ты слышал? Теперь мне нужна твоя помощь, —

откашливаюсь в сторону.

— Забирай ребенка и неси на выход, — отвечает вместо Ларри капитан Уильямс. —

Позаботься о нем, дальше — мы сами.

— Слушаюсь, сэр.

Прошу Микки придерживать дыхательный аппарат, а сам пытаюсь вызволить его из-

под обломков. Когда я справляюсь с поставленной задачей, то еще в течение нескольких

секунд осматриваю его маленькое худое тельце на предмет переломов и других травм.

Черт, он весь в крови. Но не похоже, чтобы у него были открытые раны. Возможно, эта

кровь не его.

— Болит голова, — жалуется малыш, когда я поднимаю его на руки.

— Не переживай, сейчас докторишки займутся тобой. Ты ведь боец?

— Боец.

— Вот и замечательно, — улыбаюсь ему.

Пока мы шаг за шагом пробираемся назад по расчищенному мной пути, он сильнее

прижимается ко мне, обхватывая меня за засаленный воротник защитного костюма.

Ощущая приближающийся свет и чистый воздух, я понимаю, что мы практически

выбрались наружу.

— А как же мои мама и папа? — умоляюще сморят на меня эти карие глазки.

— Мы сделаем все, что в наших силах, малыш.

Глава 13

Дилан

Не задумываясь, я прыгаю в первую попавшуюся скорую. Все моим мысли заняты

мальчишкой.

— Куда везете ребенка? Ближайший госпиталь Сент Луис. Показатели? —