Горец-завоеватель
Шрифт:
Сигимор прошел через комнату и водрузил свой гигантский поднос на столик около кровати.
Джолин вспыхнула. Иногда ее раздражали грубоватые шутки Сигимора. Но она заглянула ему в лицо, и ее недовольство тут же испарилось. Его зеленые глаза светились такой радостью и нежностью, что Джолин стало стыдно за свое раздражение. Она знала, что Сигимор просто немного поддразнивал ее. Впрочем, в его шутке, пожалуй, было много правды.
– А сейчас твоя голая жена не отказалась бы немного поесть. Ну-ка, что там? Мясо, хлеб и сыр?
Сигимор пододвинул поднос к Джолин. Ей пришлось
– Что ты делаешь?
– Тоже раздеваюсь.
Джолин отпила немного эля, чтобы протолкнуть кусок хлеба, неожиданно застрявший у нее в горле. Ее глаза расширились от удивления – Сигимор снял с себя почти всю одежду.
– Тебе, похоже, неизвестно, что такое скромность. Да?
– Почему? Разве ты не заметила, что из нашей комнаты я вышел одетым.
– Чрезвычайно благоразумно. Только, подозреваю, местные женщины были крайне разочарованы твоей сдержанностью.
Увидев, как заполыхали щеки Сигимора, Джолин улыбнулась. Недостаток скромности уравновешивался присутствием тщеславия. «Мой муж явно не испытывает недостатка в этом качестве», – сделала вывод Джолин. Что ж, возможно, у него есть на это право. Ведь он красив и хорошо сложен. Сигимор снял с себя остатки одежды. Взгляд Джолин остановился на нижней части его тела. Сегодня она не выглядела такой устрашающей, как вчера. Наверное, это просто от усталости. Но тут его жезл стал увеличиваться в размерах и снова сделался таким же большим, как и в прошлую ночь.
Сигимор посмотрел на Джолин и рассмеялся:
– Смотри не опрокинь поднос на пол, женушка!
С трудом оторвав глаза от так заинтересовавшей ее части тела Сигимора, Джолин отодвинула поднос подальше от края стола. Ее муж с невозмутимым видом забрался в кровать и укрылся до пояса простыней. Затем протянул руку и взял с подноса кусок хлеба и сыр. Хотя рассыпавшиеся по плечам волосы скрывали ее наготу, Джолин вдруг сильно смутилась. Что бы сказали другие люди, узнай они, что Сигимор и она лежат вместе голые в постели? Да, конечно, они теперь муж и жена... Но если Сигимора не мучают приступы скромности, то с ней все обстоит иначе. На лице Сигимора появилась усмешка. Кажется, он прекрасно понимал, что с ней происходит, и это его забавляло.
– Когда мы едем? – стараясь придать своему голосу строгость, спросила Джолин.
– Позже, после обеда, – ответил он. – Я послал ребят разузнать, где сейчас бродит Гарольд.
Джолин засмеялась. Ее рассмешило то, что Сигимор назвал крепких, огромных Камеронов ребятами. Но потом она вдруг вспомнила о Рейнарде и забеспокоилась.
– Где сейчас Рейнард?
– Играет с хозяином постоялого двора. За ним присматривает Дэвид. Он отличный сторож. Дэвид говорит, что за милю чувствует приближающуюся опасность.
Лежа на боку, Сигимор стал водить ладонью по спине Джолин. Его пальцы пробежались по ее позвоночнику, хрупкие кости которого слегка выступали на поверхности спины. «Господи, какая же она худенькая!» – снова удивился Сигимор. И, кажется, его жена замерзает. Кожа у нее покрылась мурашками. Он
Джолин тяжело вздохнула. И в этом вздохе явно ощущались разочарование и протест. Сигимор встал перед девушкой, а затем опустился на одно колено.
– Сейчас утро, – сказала она. Но ее муж не обратил внимания на это замечание, а заставил ее лечь на постель.
– Мне очень хочется рассмотреть тебя при свете дня, – с усмешкой проговорил Сигимор.
Джолин смутилась. Взгляд мужа, полный восхищения, снова пробудил в ней желание. Она всегда была слишком худой, чтобы нравиться мужчинам. Представители сильного пола отдавали предпочтение женщинам с формами. Но когда Джолин смотрела в глаза Сигимору, то у нее не возникало сомнений относительно своей привлекательности. Она казалась себе красивой. Сигимор поцеловал ее в живот чуть пониже пупка, и из горла Джолин вырвался тихий стон. Он снова стал ласкать ее грудь, шею, целовать губы. Все это доставляло девушке ни с чем не сравнимое удовольствие. Одна-единственная ночь, которую она провела с этим человеком, превратила ее из невинной девственницы в бесстыдную распутницу.
Когда его пальцы скользнули между ее ног, Джолин вздрогнула и на мгновение замерла, но потом расслабилась и позволила Сигимору ласкать себя. Он пробуждал в ней смешанные, странные чувства. Это можно было назвать неистовством, восторгом и чудом. Но в то же время Джолин испытывала тревогу – она знала этого мужчину всего несколько дней. В это мгновение его пальцы проникли внутрь ее тела, и девушку перестало заботить то, как долго она знала Сигимора. Его прикосновения заставляли ее содрогаться от наслаждения, ее тело извивалось, дрожало и жаждало большего. Джолин хотела снова ощутить Сигимора внутри себя, но она не знала, как ему сказать об этом.
– У меня оказалась такая темпераментная и чувствительная жена, – проговорил Сигимор и нежно поцеловал Джолин в губы. – Так горячо, влажно... И приглашает меня...
– Что-то ты не торопишься ответить на это приглашение, – хрипловатым голосом сказала Джолин. – Ты, наверное, решил просто поиграть со мной.
– Эта игра возбуждает меня. Если наслаждение ждешь, то оно становится острее.
– Не уверена, что перенесу, если станет еще острее.
– Боюсь, и мне этого не перенести.
Джолин вскрикнула от удовольствия, когда Сигимор вошел в нее. Он вдруг прикоснулся своим лбом к ее лбу, закрыл глаза и замер. Вероятно, Сигимор хотел почувствовать, каково это – быть внутри ее. Ощутить и насладиться этим мгновением. Ее руки обвили его шею, и Сигимор открыл глаза. Зеленое пламя разожгло в груди Джолин настоящий пожар.
– Ты создана для этого, моя Джолин, – тихо проговорил Сигимор и начал двигаться внутри ее. – У тебя все устроено как раз для меня, – прошептал он и припал к ее губам.