Горец в её постели
Шрифт:
Какой-нибудь шотландский рыцарь, чья сильная и красиво звучащая картавость текла в ней подобно расплавленному золоту, согревая и плавя ее. Одно воспоминание о его голосе заставляло голову кружиться от страстного желания.
Только она не хотела, чтобы ее тащили.
Или обманывали.
Было бы слишком легко лишиться сердца ради мужчины, который являлся живым воплощением ее грез.
Жаль, что в случае с Горячим Шотландцем он был ходячим кошмаром.
Она вздохнула. Голова разболелась, а в висках ощущалась тупая пульсация,
Она с громким хлопком закрыла книгу и отпихнув ее от себя.
Ей необходимо подумать о чем-то еще.
О том, например, почему в замках никогда не было центрального отопления. Холод в библиотеке пробирал до костей. Такой пронизывающий холод участники ее последнего тура назвали бы потусторонним.
Не допуская ничего подобного, она вскочила на ноги и прошагала к ближайшим книжным полкам, заставляя себя рассматривать впечатляющие, обтянутые кожей тома. «Эпоха Рыцарства», «Рыцари в средневековье», «История турниров».
Она застонала.
Пульсация в висках усилилась.
Эти названия – совсем не то, что она хотела увидеть. Даже в том случае, что она каким-то образом обнаружила у себя в руках «Эпоху Рыцарства». Толстые, с золотым обрезом страницы как по волшебству открылись на листе с цветным рисунком, изображавшим рыцаря-крестоносца из тринадцатого века.
С колотящимся сердцем она во все глаза смотрела на этого участника крестовых походов. Во рту пересохло. По спине вверх-вниз пробежал странный трепет. Не из-за красоты этого ах-какого-романтичного рыцаря, его благородства и мужества, навеки запечатленных на страницах книги.
О-о-о, нет. Это было совсем ни причем.
И не от холодного ветерка, коснувшегося ее щеки. Ледяной ветер в водовороте кружился вокруг нее, вызвав гусиную кожу и давая ей понять, что в библиотеке появилось что-то.
Нет, кто-то.
И она точно знала, кто.
Ее дыхание прервалось, и весь мир, казалось, затаил дыхание.
Бесполезно было отрицать это.
Она развернулась.
– Вы! – вскрикнула она пронзительным, несвойственным ей голосом.
Он улыбнулся.
– О, да, это я собственной персоной.
Мара сглотнула, не собираясь ссориться с психом. Книга выпала из ее пальцев. Она едва заметила это, уставившись на него и задаваясь вопросом, как такой большой парень мог передвигаться так бесшумно.
И обладать подобной привлекательностью и совершенно немыслимой мужественностью. Черт, у нее перехватывало дыхание от каждого дюйма его высокого, широкоплечего тела, а от его медленной, ленивой улыбки ее тело охватывали опасные волны возбуждения.
Она нахмурилась, прищурившись.
– Как вы смогли попасть сюда?
– Существует много путей, – ответил он с кривой улыбкой
Мара ничего не ответила, сжав губы.
Он засмеялся и просвистел мелодию «Парня из Хайленда».
– Вы! – у нее широко распахнулись глаза. – Это вы были тем волынщиком!
Довольный собой он положил руки на бедра.
– Разве я не говорил, что мои таланты изумят вас?
Она отступила назад, наткнувшись на книжные полки.
– Вашей наглостью я поражена гораздо больше.
– Аххх, мне нравится ваше остроумие, Мара, – ответил он с улыбкой прогнавшей холод. – Точнее, оно сделало бы честь, не носи вы этого трижды проклятого имени.
Холод вернулся.
– Вас ищут мои люди, – Мара стояла так величественно, как могла, ощущая напряжение в животе. – Даже теперь, пока мы разговариваем.
– Вы думаете, они найдут меня? Или вы их позовете? – Он наклонился, проведя бархатно-нежными губами по ее губам. – Почему-то я не думаю, что ты сделаешь это, – пробормотал он ей в ушко.
Мара онемела.
Конечно, она не стала бы кричать. Она вообще не могла говорить.
Возвышаясь над ней, как башня, он потянулся и коснулся ее щеки. Его глаза потемнели. Всматриваясь в нее, он скользнул пальцами по ее подбородку, и дальше вниз по шее. Интимность его касаний взволновала ее, заставила дико забиться сердце и напрячься соски. Ее колени в любой момент могли подогнуться.
Она понимала это и чувствовала, как этот миг приближается.
Ее полная капитуляция.
И, казалось, она ничего не могла поделать с этим.
Она сглотнула.
– Кто вы?
Однако, он отступил назад, глядя темными глазами не на нее, а на книгу у нее в ногах. Почему-то та до сих пор была открыта на странице с красивым рыцарем-крестоносцем. Ее горец разглядывал картинку с призрачной улыбкой на губах.
– Я уже говорил вам, кто я такой, но вы не поверили, – сказал он с суровыми нотами в голосе. И, конечно же, когда он посмотрел на нее, улыбка исчезла. – Так что я пришел дать вам шанс искупить себя. Этого требует моя честь.
Мара мигнула. Чувственное заклинание, сотканное им вокруг нее, было немедленно разбито.
– И что это должно означать? – спросила она, упершись руками в бедра. – Почему это я должна искупатьсебя? Вы грубиян, не я. И это вы нарушили границу моих владений. Я могла бы арестовать вас.
Нисколько не обеспокоенный, он нагнулся, поднял книгу и осторожно закрыл ее.
– Леди, если бы я не был так разгневан на вас, вы могли бы меня развлечь, – ответил он с высокомерием так и струившимся из него. – Вы ослеплены нарисованным рыцарем и читаете книги о благородстве, но, тем не менее, ничего не знаете о галантных манерах. О чести рыцаря.