Горец и леди
Шрифт:
Вернувшись в Эдинбург, Перси снова появился при дворе и, словно ястреб, ждал удобного момента, чтобы завладеть Шеной Менци. Йен был с головой поглощен своими новыми обязанностями в качестве графа Данриджа и главы рода Макартур.
С приближением Рождества ноша Бригитты становилась все тяжелее, делая ее еще более неуклюжей. Теперь она ходила вразвалку, передвигаясь медленно, черепашьим шагом.
Бригитта постаралась сделать праздник веселым, но потерпела в этом полный провал. Только раз ей удалось вызвать искренний смех у Гленды
Ужин накануне Нового года прошел спокойно, хотя воины Макартуров здорово напились и устроили игру в кости, сопровождавшуюся криком и ссорами, не дошедшими, впрочем, до драки. Леди Антония не удостоила остальное семейство своим присутствием, предпочтя встречать Новый год в одиночестве в своей комнате, и, когда Мойра позвала Гленду спать, Йен и Бригитта остались за главным столом одни.
Украдкой взглянув на мужа, Бригитта подумала: до чего же усталый у него вид.
– Я пойду спать, – объявила она, привлекая его внимание. – У меня ужасно болит голова и спину ломит. А ты оставайся и выпей еще со своими людьми.
Йен помог ей подняться, но когда он собрался проводить ее наверх, она отказалась.
– Мне вполне может помочь Сприн, – уверила она мужа.
– Я не буду засиживаться долго. – Он поцеловал ее в щеку.
Одетая в теплый халат, Бригитта сидела перед пылающим камином. Сприн помогла ей переодеться и вышла, чтобы через несколько минут вернуться со стаканом подогретого вина. Мойра велела выпить его, чтобы облегчить головную боль. Вино нагнало сон, и глаза Бригитты медленно закрылись.
Чувствуя себя захмелевшим и расслабленным, Йен медленно поднимался по лестнице, направляясь к себе в спальню. «Отец ушел от нас, – думал он, – но скоро эту утрату восполнит мой сын. Или дочь», – напомнил он себе, входя в спальню.
– О-ох… – раздался возле камина тихий стон. Йен быстро пересек комнату и встал на колени перед Бригиттой. Резкая боль схватила ее внизу живота, заставив согнуться пополам, и дыхание у нее пресеклось.
– Из меня что-то течет, – пробормотала она, и в глазах ее метался ужас.
– Это роды! Я схожу за Мойрой, – сказал Йен, но остался стоять, словно прирос к месту.
– Да не стой же ты! Сделай что-нибудь. – В голосе Бригитты послышалась паника.
– А тебя можно оставить одну? – спросил он, чувствуя, что сейчас сойдет с ума от страха за нее.
– Приведи Мойру, иначе тебе самому придется стать повивальной бабкой. О-ох!..
Йен встрепенулся и бросился вон из комнаты. Он мгновенно вернулся вместе с Мойрой и Сприн.
– Первые роды обычно проходят медленно, – сказала экономка. – Так что у нас впереди длинная ночь.
– Я вся мокрая, – пожаловалась Бригитта.
– Принеси чистую ночную рубашку, – приказала Мойра камеристке. – И разбуди Кевина – пускай вскипятит
– О-ох! – Еще одна схватка скрутила Бригитту. Она застонала, как раненый зверь, и вцепилась в руку мужа.
Мойра хмыкнула, заметив побледневшее лицо Йена. Этот бесстрашный воин трепетал при виде родовых мук своей молодой жены.
– Возможно, это не продлится так долго, как я думала, – заметила она, надевая на Бригитту чистую рубашку. – Йен, помоги ей встать. Я хочу, чтобы ты походил с ней по комнате.
– Я не могу ходить! – вскричала Бригитта. – У меня же роды начались.
– Роды начались? – усмехнулась Мойра. – Ерунда. Как раз когда ходишь, тогда и легче. Когда будет схватка, обопрись на руку Йена и глубоко дыши. Ты поймешь, когда роды действительно начнутся.
– И что, станет еще хуже этого?
– Ладно, ладно, – похлопала ее по плечу Мойра. – Ты в надежных руках.
Время текло медленно. Опираясь на Йена, державшего ее в объятиях, Бригитта медленно ходила по комнате. Всякий раз, как наступала схватка, она стонала и тяжело обвисала в его крепких руках.
– Я слышу колокола, – вдруг сказала она.
– Да, – ответил он. – Это отец Каплан отмечает наступление Нового года звоном колоколов.
– Новый год и новая жизнь, – пробормотала она.
И тут мучительная боль, сильнее всех прежних, пронзила Бригитту. Она вскрикнула и едва не упала на колени.
– Уложи-ка ее в постель, – приказала Мойра.
Йен поднял и отнес Бригитту на кровать. Не думая о приличиях, экономка быстро сняла с Бригитты рубашку, обнажив ее огромный живот и вздувшиеся груди, и внимательно осмотрела ее.
– Спустись вниз, Йен, и пришли сюда Сприн с горячей водой.
Йен послушно кивнул.
– Я скоро вернусь, – заверил он Бригитту.
– Ты должен оставаться в зале вместе с мужчинами, – приказала Мойра.
– Но…
– Никаких «но». Завтра утром твоя жена не поблагодарит тебя за то, что ты наблюдал ее роды.
– Не оставляй меня, – взмолилась Бригитта, как только ее пронзила новая острая боль.
– Я не оставлю тебя, дорогая.
– Фу! – презрительно фыркнула Мойра. Рядом с мужем Бригитта теряла силу духа. В таком случае ребенок не скоро может появиться на свет. – Леди Бригитта, – строго сказала она, – сейчас же возьмите себя в руки. В Хайленде женщины храбро переносят боль. Не вы первая, не вы последняя.
– Но я же не из Хайленда, ты, старая карга! Я англичанка! Скажи ей, Йен. Скажи ей, что я англичанка!
Нелепость ее заявления вызвала невольную улыбку на лице Йена.
– Ах ты, ублюдок! – взвизгнула Бригитта. – Ты еще осмеливаешься смеяться над своей умирающей женой? Это ты виноват. Это ты сотворил со мной такое! О-охх!.. – И новый приступ боли пронизал ее.
– Дыши, – приказала Мойра. – Дыши как можно глубже.
Несмотря на терзающую ее боль, Бригитта услышала этот властный голос и подчинилась ему.