Горе-волшебник
Шрифт:
И в тот же миг на постели очутилась толстая книга с красивыми картинками — сборник сказок.
— Сказано — сделано! — сделал горделивый жест волшебник.
Илюша Кирюша смотрел
— Очень красивая книга, — сказал он и положил ее на постель. — Но у меня уже есть такая.
— Не беда! — пожал плечами волшебник. — Наколдую тебе другую, о какой ты и слыхом не слыхивал.
— Но мне нужна совсем другая сказка!
— Какая?
— Настоящая. Взаправдашняя.
— А это чем тебе не сказки? Чего тут только нет: и младший сын, который отправляется удачи искать, и привередливая принцесса, заставляющая женихов пройти самые невообразимые испытания, и бесстрашный рыцарь, готовый сразиться с семиглавым драконом, — все, чему полагается быть в сказках.
— Мура все это, — пренебрежительно отмахнулся Илюша Кирюша.
— Что значит «мура»? — оскорбился Жужик. — Какая же тогда сказка тебе нужна?
— Всамделишная.
— Заладил одно и то же. Объясни толком!
— Всамделишная сказка — то, что происходит на самом деле. Понятно?
Жужик непонимающе развел руками.
— Тогда, значит, никакой ты не волшебник, — насмешливо растянул рот Илюша Кирюша. Разве что фокусник.
Жужик вспыхнул от обиды, а мальчик продолжил:
— Сказка всамделишная, если все, что там делается, происходит со мной. Я хочу свою собственную сказку. Такую, где все обо мне и про меня.
Жужик аж рот раскрыл от удивления. Он заикался, мычал, подыскивая слова, но так и не успел найти, поскольку в комнату вошла высокая светловолосая женщина.
Всем известно, что сказочный персонаж не заметен для окружающих, его видят лишь те, кому он является. Все так. В общем и целом. Но Жужик, естественно, забыл сделать себя невидимкой, прежде чем взлететь на пятый этаж.
Так что женщина, конечно же, сразу увидела его. Она всплеснула руками и закричала:
— Боже мой, откуда ты взялся?!
Жужик тотчас смекнул, в чем дело, и спешно стал рыться в памяти в поисках подходящего заклинания, а женщина не унималась:
— Какой кошмар! Янош! Янош, иди скорей сюда! Здесь, у нас на подоконнике, кто-то посторонний!..
Призывы наверняка относились к ее мужу, отцу Илюши Кирюши, однако тот явно не торопился на помощь. Женщина выскочила из комнаты, а Илюша Кирюша делал отчаянные знаки Жужику — смывайся, мол, да поживее. Жужик наконец-то вспомнил соответствующее заклинание и тотчас стал невидимкой. Когда на пороге появились родители Илюши Кирюши, Жужика не было и в помине. Вернее, он по-прежнему сидел на подоконнике, но… невидимый для всех остальных. И тогда Янош, отец Илюши Кирюши, успокоил жену:
— Ну вот, дорогая, я же говорю, тебе померещилось.
— Клянусь тебе, здесь кто-то был.
— Полно выдумывать! Кто может забраться в окно на пятом этаже?
— Наверное, Мишка спустился по веревке…
— Какой еще Мишка? — насупил брови Янош.
— Мальчишка с верхнего этажа. Сорванец и озорник невозможный,
— Пусть озорник, но он ведь не воздушный гимнаст, чтобы за окном на веревке болтаться! — пренебрежительно усмехнулся отец и добавил: — Идем, дорогая, детектив начинается!
Белокурая женщина и ее муж чмокнули сына, пожелали ему спокойной ночи, выключили свет и на цыпочках вышли из комнаты.
Мальчик и волшебник остались одни. Они молча ждали, пока родители усядутся у телевизора. В щель под дверью просачивался голубоватый свет экрана и доносилась тревожная дробь — музыкальное сопровождение вечернего триллера.
— Ты здесь, Жужик? — шепотом спросил Илюша Кирюша.
Мальчик впервые назвал нового знакомца по имени, и Жужику было очень приятно. Он доверительно подмигнул Илюше Кирюше, начисто забыв, что он невидимка.
— Ты здесь, Жужик? — повторил голубоглазый мальчик в небесно-голубой пижамке, приподнявшись в постели на локте.
— Конечно. Где же еще мне быть?
— Я тебя не вижу.
— Постой… сейчас… — С грехом пополам ему удалось снова стать видимым.
— Скажи… сказки по правде существуют?
— А как же иначе! — раздраженно оборвал его Жужик. — По-моему, мы это уже обсудили.
— Я не про то. — Илюша Кирюша уселся в постели по-турецки. — Сказки, конечно, есть. Но в других местах. В некотором царстве, в некотором государстве… А здесь, где я живу, они бывают?
Жужика так и подмывало ответить категорически: «Конечно!» Однако Великий Рододендрон учил, что волшебнику позволено врать лишь в том случае, когда это совершенно необходимо, чтобы сбить собеседника с толку. А сейчас был явно не тот случай.
— Знаешь, мне рассказывали много сказок, да и сам я теперь умею читать… правда, по слогам… но ни разу не видел ни принца, ни принцессу, и мама тоже не видела. А папа говорит, будто избушек на курьих ножках не бывает.
Подобные сомнения одолевали и Жужика — правда, лишь с тех пор как он попал в этот спальный район, но ведь Илюша Кирюша не относится к числу волшебников, значит, перед ним следует отстаивать честь мундира. Владея ремеслом с тысячелетними традициями, не заявишь же просто так, голословно, что сказки, мол, встречаются на каждом шагу.
Жужик вздохнул поглубже и приготовился соврать, когда вдруг поймал взгляд круглых небесно-голубых глаз и неожиданно для себя выпалил правду.
— Не знаю, — признался он.
Глаза Илюши Кирюши округлились еще больше.
— Не знаешь? Но ведь ты же волшебник!
— Правда есть правда: с тех пор как заступил на должность районного волшебника, я ни разу не сталкивался со сказками. Что, конечно, ни о чем не говорит! — поспешно добавил он.
Рот Илюши Кирюши горестно искривился. Уголки губ у Жужика тоже поехали вниз. Нет более грустного зрелища, чем малыш-первоклашка, над которым насмехаются из-за его чудного имени, и начинающий волшебник, которого прозвали недотепой! Сидят бок о бок на пятом этаже блочного дома, и обоим невдомек, где бы взять хоть малюсенькую, но взаправдашнюю сказку.